12 images
Jeyrakh-Assin Reserve
Jeyrakh-Assin Reserve
Public
ID:10002
24610

The Jeyrakh-Assin historical, architectural and natural museum-reserve is located within the boundaries of the Jeyrakh district of the Republic of Ingushetia on the northern slopes of the foothills of the Central part of the Greater Caucasus Range.

The reserve was established on June 2, 1988. The area of the reserve is slightly more than 627 square kilometers.

The activity of the reserve is aimed at ensuring the preservation, restoration and study of territorial complexes of cultural and natural heritage, material and spiritual values in their traditional historical (cultural and natural) environment.

On the territory of the museum-reserve there are 122 ancient architectural complexes, including more than 2,670 objects of cultural significance, including defensive and residential towers, burial crypts, Christian and pagan sanctuaries and temples. The oldest buildings of the megalithic type belong to the middle of the second millennium BC.

Every year, significant scientific discoveries are made on the territory of the reserve, new objects are identified, archaeological expeditions are constantly working, scientists from all over the world come.

Since 1996, the reserve has been a candidate for inclusion in the UNESCO World Heritage List.

Significant value in the reserve is given to work on creating conditions for the development of organized tourism, its educational and service component.

Expand
Hide
News
25 ноября 2024 г. и.о. директора Джейрахско-Ассинского музея-заповедника Сампиев А.А., совместно с представителем Комитета государственной охраны объектов культурного наследия Республики Ингушетия Аспиевым М.Г., генеральным директором ООО «АСМ Групп» Михайловым А.Г., в рамках плана работ по надзору за проведением реставрационных, консервационных и противоаварийных работ по сохранению историко-архитектурных объектов на территории музея-заповедника, совершили инспекционную поездку к башенным комплексам «Эбан», «Кели», «Дошхакле», «Пуй», «Тумги», «Морч».

Работы по сохранению объектов культурного наследия проводятся при условии осуществлении технического, авторского надзора и государственного контроля в области охраны ОКН за их проведением, а также данные работы проводятся на основании задания и разрешения на проведение указанных работ, выданных органом охраны ОКН – Комитетом государственной охраны ОКН Республики Ингушетия. 

Внесение изменений в данное задание возможно только по согласованию с Комитетом государственной охраны ОКН РИ. 

В ходе проведенной проверки, на башенных комплексах «Пуй», «Кели» были выявлены ряд замечаний по проводимой работе, по устранению которых будут подготовлены и направлены предписания в соответствии с действующим законодательством в вышестоящие инстанции. 25 ноября 2024 г. и.о. директора Джейрахско-Ассинского музея-заповедника Сампиев А.А., совместно с представителем Комитета государственной охраны объектов культурного наследия Республики Ингушетия Аспиевым М.Г., генеральным директором ООО «АСМ Групп» Михайловым А.Г., в рамках плана работ по надзору за проведением реставрационных, консервационных и противоаварийных работ по сохранению историко-архитектурных объектов на территории музея-заповедника, совершили инспекционную поездку к башенным комплексам «Эбан», «Кели», «Дошхакле», «Пуй», «Тумги», «Морч».

Работы по сохранению объектов культурного наследия проводятся при условии осуществлении технического, авторского надзора и государственного контроля в области охраны ОКН за их проведением, а также данные работы проводятся на основании задания и разрешения на проведение указанных работ, выданных органом охраны ОКН – Комитетом государственной охраны ОКН Республики Ингушетия. 

Внесение изменений в данное задание возможно только по согласованию с Комитетом государственной охраны ОКН РИ. 

В ходе проведенной проверки, на башенных комплексах «Пуй», «Кели» были выявлены ряд замечаний по проводимой работе, по устранению которых будут подготовлены и направлены предписания в соответствии с действующим законодательством в вышестоящие инстанции. 25 ноября 2024 г. и.о. директора Джейрахско-Ассинского музея-заповедника Сампиев А.А., совместно с представителем Комитета государственной охраны объектов культурного наследия Республики Ингушетия Аспиевым М.Г., генеральным директором ООО «АСМ Групп» Михайловым А.Г., в рамках плана работ по надзору за проведением реставрационных, консервационных и противоаварийных работ по сохранению историко-архитектурных объектов на территории музея-заповедника, совершили инспекционную поездку к башенным комплексам «Эбан», «Кели», «Дошхакле», «Пуй», «Тумги», «Морч».

Работы по сохранению объектов культурного наследия проводятся при условии осуществлении технического, авторского надзора и государственного контроля в области охраны ОКН за их проведением, а также данные работы проводятся на основании задания и разрешения на проведение указанных работ, выданных органом охраны ОКН – Комитетом государственной охраны ОКН Республики Ингушетия. 

Внесение изменений в данное задание возможно только по согласованию с Комитетом государственной охраны ОКН РИ. 

В ходе проведенной проверки, на башенных комплексах «Пуй», «Кели» были выявлены ряд замечаний по проводимой работе, по устранению которых будут подготовлены и направлены предписания в соответствии с действующим законодательством в вышестоящие инстанции. 25 ноября 2024 г. и.о. директора Джейрахско-Ассинского музея-заповедника Сампиев А.А., совместно с представителем Комитета государственной охраны объектов культурного наследия Республики Ингушетия Аспиевым М.Г., генеральным директором ООО «АСМ Групп» Михайловым А.Г., в рамках плана работ по надзору за проведением реставрационных, консервационных и противоаварийных работ по сохранению историко-архитектурных объектов на территории музея-заповедника, совершили инспекционную поездку к башенным комплексам «Эбан», «Кели», «Дошхакле», «Пуй», «Тумги», «Морч».

Работы по сохранению объектов культурного наследия проводятся при условии осуществлении технического, авторского надзора и государственного контроля в области охраны ОКН за их проведением, а также данные работы проводятся на основании задания и разрешения на проведение указанных работ, выданных органом охраны ОКН – Комитетом государственной охраны ОКН Республики Ингушетия. 

Внесение изменений в данное задание возможно только по согласованию с Комитетом государственной охраны ОКН РИ. 

В ходе проведенной проверки, на башенных комплексах «Пуй», «Кели» были выявлены ряд замечаний по проводимой работе, по устранению которых будут подготовлены и направлены предписания в соответствии с действующим законодательством в вышестоящие инстанции. 25 ноября 2024 г. и.о. директора Джейрахско-Ассинского музея-заповедника Сампиев А.А., совместно с представителем Комитета государственной охраны объектов культурного наследия Республики Ингушетия Аспиевым М.Г., генеральным директором ООО «АСМ Групп» Михайловым А.Г., в рамках плана работ по надзору за проведением реставрационных, консервационных и противоаварийных работ по сохранению историко-архитектурных объектов на территории музея-заповедника, совершили инспекционную поездку к башенным комплексам «Эбан», «Кели», «Дошхакле», «Пуй», «Тумги», «Морч».

Работы по сохранению объектов культурного наследия проводятся при условии осуществлении технического, авторского надзора и государственного контроля в области охраны ОКН за их проведением, а также данные работы проводятся на основании задания и разрешения на проведение указанных работ, выданных органом охраны ОКН – Комитетом государственной охраны ОКН Республики Ингушетия. 

Внесение изменений в данное задание возможно только по согласованию с Комитетом государственной охраны ОКН РИ. 

В ходе проведенной проверки, на башенных комплексах «Пуй», «Кели» были выявлены ряд замечаний по проводимой работе, по устранению которых будут подготовлены и направлены предписания в соответствии с действующим законодательством в вышестоящие инстанции. 25 ноября 2024 г. и.о. директора Джейрахско-Ассинского музея-заповедника Сампиев А.А., совместно с представителем Комитета государственной охраны объектов культурного наследия Республики Ингушетия Аспиевым М.Г., генеральным директором ООО «АСМ Групп» Михайловым А.Г., в рамках плана работ по надзору за проведением реставрационных, консервационных и противоаварийных работ по сохранению историко-архитектурных объектов на территории музея-заповедника, совершили инспекционную поездку к башенным комплексам «Эбан», «Кели», «Дошхакле», «Пуй», «Тумги», «Морч».

Работы по сохранению объектов культурного наследия проводятся при условии осуществлении технического, авторского надзора и государственного контроля в области охраны ОКН за их проведением, а также данные работы проводятся на основании задания и разрешения на проведение указанных работ, выданных органом охраны ОКН – Комитетом государственной охраны ОКН Республики Ингушетия. 

Внесение изменений в данное задание возможно только по согласованию с Комитетом государственной охраны ОКН РИ. 

В ходе проведенной проверки, на башенных комплексах «Пуй», «Кели» были выявлены ряд замечаний по проводимой работе, по устранению которых будут подготовлены и направлены предписания в соответствии с действующим законодательством в вышестоящие инстанции.

On November 25, 2024, acting director of the Jeirakh-Assinsky Museum-Reserve Sampiev A.A., together with the representative of the Committee for the State Protection of Cultural Heritage Sites of the Republic of Ingushetia M.G. Aspiev, General Director of ASM Group Mikhailov A.G., under the work plan to supervise restoration, conservation and emergency work on the preservation of historical and architectural objects on the territory of the museum-reserve, made an inspection trip to the tower complexes "Eban", "Keli", "Keli", "Keli", "Mukhorgi".

Work on the preservation of objects of cultural heritage is carried out under the condition of technical, author's supervision and state control in the field of protection of OKS over their conduct, as well as these works are carried out on the basis of a task and permission to carry out these works issued by the OKS protection body - the State Protection Committee of the OKS of the Republic of Ingushetia.

Changes to this task are possible only in coordination with the State Protection Committee of OKN RI.

During the inspection, on the tower complexes "Pui", "Keli" was identified a number of comments on the ongoing work, the elimination of which will be prepared and sent instructions in accordance with the current legislation to higher authorities.

27.11.2024
13:58:28
Башенный комплекс Бейни у подножия горы Маьт-Лоам. Он включает в себя полуруинированные или сильно поврежденные позднесредневековые одну полубоевую и 8 жилых башен с различными пристройками и каменными оборонительными стенами. Каждая башня входила в отдельный комплекс сооружений. Жилые башни с пристройками и стенами были сгруппированы по фамильным кварталам.

На стенах и дверных проемах у двух жилых башен можно видеть линейные петроглифы и тамги (кресты, триквестры, фигурки людей и пр.).

На северной окраине поселка Бейни, в обрывистых склонах горы Маьт-Лоам, расположены 4 малодоступных скальных убежища позднего средневековья, обширные пещеры с фасадными южными каменными стенами. Они аккуратно сложены на известковом связующем растворе и покрыты светло-желтой штукатуркой. В стенах устроены небольшие сводчатые дверной и оконные проемы. В этих убежищах во время угрозы вражеского нападения укрывалось небоеспособное население поселка Бейни.

На южной окраине поселка Бейни, на горном склоне, в довоенное время возвышался позднесредневековый храм-святилище Бейни-Сели с прямоугольным основанием и двускатно-ступенчатой крышей.

В эпоху позднего Средневековья башни Бейни предназначались для защиты окружающих селений от вражеских нападений, а также проживания знаменитых в этой местности родов. Традиционно, все башни окружены каменным ограждением. Боевая башня находится на самом верху комплекса и предназначена для его защиты. Согласно источникам, башенный комплекс Бейни был полностью покинут жителями во время выселения ингушского народа в 1944 году. 

В настоящее время башни находятся в наполовину разрушенном состоянии. Комплекс башен Бейни окружают альпийские луга, покрытые шелковой, изумрудной травой, в гуще которой скрываются чистейшие родники, а весной обширные поля зацветают потрясающе красивыми букетами.

История Бейни, основанного примерно в XVI веке, неразрывно связана с кровопролитными войнами тех времен. И хотя основным занятием обитателей этих мест было скотоводство, но всё же, обстоятельства вынуждали их постоянно оттачивать также свои оборонительные навыки. Об этом даже сохранилась легенда, которую из уст в уста пересказывают здешние жители. По народному преданию, некогда на месте с. Бейни было село Иоарх1аче - сорняки и жили тут Г1ам-наькъан - племя ведьм. Г1ам-наькъан отличались жестокостью и коварством.

И не было покоя от них никому. Основное их занятие было грабежи и разбои. Для набегов и ведения войны в условиях гор этот род имел 63 всадника-воина. Г1ам-наькъан уводили скот у соседних племен.

Горцы долго терпели бесчинства людей племени-ведьм. Но пришёл день, когда соседям надоело их коварство, и они решили хитростью искоренить сильный род грабителей. Братья Дзарах, Марзбик, Шовхал из села Фалхан, скрыв истинные свои намерения, пригласили на пир мужчин их рода и отравили.

Только двое мужчин из их рода остались живыми - они в то время были в отъезде. Племя Г1ам-наькъан было сломлено и оставшиеся женщины, и дети покинули эти места.

Так исчезло село Йоарх1аче и со временем на этом месте возник аул Бейни. Старожилы говорят, что село свое новое название получило от убитых Г1ам-наькъан, т.е. от мертвых – «Бейнараш» - Бейни, а рядом лежащее другое село стали называть Кашат1е (Кашиети) - место их захоронения.Башенный комплекс Бейни у подножия горы Маьт-Лоам. Он включает в себя полуруинированные или сильно поврежденные позднесредневековые одну полубоевую и 8 жилых башен с различными пристройками и каменными оборонительными стенами. Каждая башня входила в отдельный комплекс сооружений. Жилые башни с пристройками и стенами были сгруппированы по фамильным кварталам.

На стенах и дверных проемах у двух жилых башен можно видеть линейные петроглифы и тамги (кресты, триквестры, фигурки людей и пр.).

На северной окраине поселка Бейни, в обрывистых склонах горы Маьт-Лоам, расположены 4 малодоступных скальных убежища позднего средневековья, обширные пещеры с фасадными южными каменными стенами. Они аккуратно сложены на известковом связующем растворе и покрыты светло-желтой штукатуркой. В стенах устроены небольшие сводчатые дверной и оконные проемы. В этих убежищах во время угрозы вражеского нападения укрывалось небоеспособное население поселка Бейни.

На южной окраине поселка Бейни, на горном склоне, в довоенное время возвышался позднесредневековый храм-святилище Бейни-Сели с прямоугольным основанием и двускатно-ступенчатой крышей.

В эпоху позднего Средневековья башни Бейни предназначались для защиты окружающих селений от вражеских нападений, а также проживания знаменитых в этой местности родов. Традиционно, все башни окружены каменным ограждением. Боевая башня находится на самом верху комплекса и предназначена для его защиты. Согласно источникам, башенный комплекс Бейни был полностью покинут жителями во время выселения ингушского народа в 1944 году. 

В настоящее время башни находятся в наполовину разрушенном состоянии. Комплекс башен Бейни окружают альпийские луга, покрытые шелковой, изумрудной травой, в гуще которой скрываются чистейшие родники, а весной обширные поля зацветают потрясающе красивыми букетами.

История Бейни, основанного примерно в XVI веке, неразрывно связана с кровопролитными войнами тех времен. И хотя основным занятием обитателей этих мест было скотоводство, но всё же, обстоятельства вынуждали их постоянно оттачивать также свои оборонительные навыки. Об этом даже сохранилась легенда, которую из уст в уста пересказывают здешние жители. По народному преданию, некогда на месте с. Бейни было село Иоарх1аче - сорняки и жили тут Г1ам-наькъан - племя ведьм. Г1ам-наькъан отличались жестокостью и коварством.

И не было покоя от них никому. Основное их занятие было грабежи и разбои. Для набегов и ведения войны в условиях гор этот род имел 63 всадника-воина. Г1ам-наькъан уводили скот у соседних племен.

Горцы долго терпели бесчинства людей племени-ведьм. Но пришёл день, когда соседям надоело их коварство, и они решили хитростью искоренить сильный род грабителей. Братья Дзарах, Марзбик, Шовхал из села Фалхан, скрыв истинные свои намерения, пригласили на пир мужчин их рода и отравили.

Только двое мужчин из их рода остались живыми - они в то время были в отъезде. Племя Г1ам-наькъан было сломлено и оставшиеся женщины, и дети покинули эти места.

Так исчезло село Йоарх1аче и со временем на этом месте возник аул Бейни. Старожилы говорят, что село свое новое название получило от убитых Г1ам-наькъан, т.е. от мертвых – «Бейнараш» - Бейни, а рядом лежащее другое село стали называть Кашат1е (Кашиети) - место их захоронения.Башенный комплекс Бейни у подножия горы Маьт-Лоам. Он включает в себя полуруинированные или сильно поврежденные позднесредневековые одну полубоевую и 8 жилых башен с различными пристройками и каменными оборонительными стенами. Каждая башня входила в отдельный комплекс сооружений. Жилые башни с пристройками и стенами были сгруппированы по фамильным кварталам.

На стенах и дверных проемах у двух жилых башен можно видеть линейные петроглифы и тамги (кресты, триквестры, фигурки людей и пр.).

На северной окраине поселка Бейни, в обрывистых склонах горы Маьт-Лоам, расположены 4 малодоступных скальных убежища позднего средневековья, обширные пещеры с фасадными южными каменными стенами. Они аккуратно сложены на известковом связующем растворе и покрыты светло-желтой штукатуркой. В стенах устроены небольшие сводчатые дверной и оконные проемы. В этих убежищах во время угрозы вражеского нападения укрывалось небоеспособное население поселка Бейни.

На южной окраине поселка Бейни, на горном склоне, в довоенное время возвышался позднесредневековый храм-святилище Бейни-Сели с прямоугольным основанием и двускатно-ступенчатой крышей.

В эпоху позднего Средневековья башни Бейни предназначались для защиты окружающих селений от вражеских нападений, а также проживания знаменитых в этой местности родов. Традиционно, все башни окружены каменным ограждением. Боевая башня находится на самом верху комплекса и предназначена для его защиты. Согласно источникам, башенный комплекс Бейни был полностью покинут жителями во время выселения ингушского народа в 1944 году. 

В настоящее время башни находятся в наполовину разрушенном состоянии. Комплекс башен Бейни окружают альпийские луга, покрытые шелковой, изумрудной травой, в гуще которой скрываются чистейшие родники, а весной обширные поля зацветают потрясающе красивыми букетами.

История Бейни, основанного примерно в XVI веке, неразрывно связана с кровопролитными войнами тех времен. И хотя основным занятием обитателей этих мест было скотоводство, но всё же, обстоятельства вынуждали их постоянно оттачивать также свои оборонительные навыки. Об этом даже сохранилась легенда, которую из уст в уста пересказывают здешние жители. По народному преданию, некогда на месте с. Бейни было село Иоарх1аче - сорняки и жили тут Г1ам-наькъан - племя ведьм. Г1ам-наькъан отличались жестокостью и коварством.

И не было покоя от них никому. Основное их занятие было грабежи и разбои. Для набегов и ведения войны в условиях гор этот род имел 63 всадника-воина. Г1ам-наькъан уводили скот у соседних племен.

Горцы долго терпели бесчинства людей племени-ведьм. Но пришёл день, когда соседям надоело их коварство, и они решили хитростью искоренить сильный род грабителей. Братья Дзарах, Марзбик, Шовхал из села Фалхан, скрыв истинные свои намерения, пригласили на пир мужчин их рода и отравили.

Только двое мужчин из их рода остались живыми - они в то время были в отъезде. Племя Г1ам-наькъан было сломлено и оставшиеся женщины, и дети покинули эти места.

Так исчезло село Йоарх1аче и со временем на этом месте возник аул Бейни. Старожилы говорят, что село свое новое название получило от убитых Г1ам-наькъан, т.е. от мертвых – «Бейнараш» - Бейни, а рядом лежащее другое село стали называть Кашат1е (Кашиети) - место их захоронения.Башенный комплекс Бейни у подножия горы Маьт-Лоам. Он включает в себя полуруинированные или сильно поврежденные позднесредневековые одну полубоевую и 8 жилых башен с различными пристройками и каменными оборонительными стенами. Каждая башня входила в отдельный комплекс сооружений. Жилые башни с пристройками и стенами были сгруппированы по фамильным кварталам.

На стенах и дверных проемах у двух жилых башен можно видеть линейные петроглифы и тамги (кресты, триквестры, фигурки людей и пр.).

На северной окраине поселка Бейни, в обрывистых склонах горы Маьт-Лоам, расположены 4 малодоступных скальных убежища позднего средневековья, обширные пещеры с фасадными южными каменными стенами. Они аккуратно сложены на известковом связующем растворе и покрыты светло-желтой штукатуркой. В стенах устроены небольшие сводчатые дверной и оконные проемы. В этих убежищах во время угрозы вражеского нападения укрывалось небоеспособное население поселка Бейни.

На южной окраине поселка Бейни, на горном склоне, в довоенное время возвышался позднесредневековый храм-святилище Бейни-Сели с прямоугольным основанием и двускатно-ступенчатой крышей.

В эпоху позднего Средневековья башни Бейни предназначались для защиты окружающих селений от вражеских нападений, а также проживания знаменитых в этой местности родов. Традиционно, все башни окружены каменным ограждением. Боевая башня находится на самом верху комплекса и предназначена для его защиты. Согласно источникам, башенный комплекс Бейни был полностью покинут жителями во время выселения ингушского народа в 1944 году. 

В настоящее время башни находятся в наполовину разрушенном состоянии. Комплекс башен Бейни окружают альпийские луга, покрытые шелковой, изумрудной травой, в гуще которой скрываются чистейшие родники, а весной обширные поля зацветают потрясающе красивыми букетами.

История Бейни, основанного примерно в XVI веке, неразрывно связана с кровопролитными войнами тех времен. И хотя основным занятием обитателей этих мест было скотоводство, но всё же, обстоятельства вынуждали их постоянно оттачивать также свои оборонительные навыки. Об этом даже сохранилась легенда, которую из уст в уста пересказывают здешние жители. По народному преданию, некогда на месте с. Бейни было село Иоарх1аче - сорняки и жили тут Г1ам-наькъан - племя ведьм. Г1ам-наькъан отличались жестокостью и коварством.

И не было покоя от них никому. Основное их занятие было грабежи и разбои. Для набегов и ведения войны в условиях гор этот род имел 63 всадника-воина. Г1ам-наькъан уводили скот у соседних племен.

Горцы долго терпели бесчинства людей племени-ведьм. Но пришёл день, когда соседям надоело их коварство, и они решили хитростью искоренить сильный род грабителей. Братья Дзарах, Марзбик, Шовхал из села Фалхан, скрыв истинные свои намерения, пригласили на пир мужчин их рода и отравили.

Только двое мужчин из их рода остались живыми - они в то время были в отъезде. Племя Г1ам-наькъан было сломлено и оставшиеся женщины, и дети покинули эти места.

Так исчезло село Йоарх1аче и со временем на этом месте возник аул Бейни. Старожилы говорят, что село свое новое название получило от убитых Г1ам-наькъан, т.е. от мертвых – «Бейнараш» - Бейни, а рядом лежащее другое село стали называть Кашат1е (Кашиети) - место их захоронения.Башенный комплекс Бейни у подножия горы Маьт-Лоам. Он включает в себя полуруинированные или сильно поврежденные позднесредневековые одну полубоевую и 8 жилых башен с различными пристройками и каменными оборонительными стенами. Каждая башня входила в отдельный комплекс сооружений. Жилые башни с пристройками и стенами были сгруппированы по фамильным кварталам.

На стенах и дверных проемах у двух жилых башен можно видеть линейные петроглифы и тамги (кресты, триквестры, фигурки людей и пр.).

На северной окраине поселка Бейни, в обрывистых склонах горы Маьт-Лоам, расположены 4 малодоступных скальных убежища позднего средневековья, обширные пещеры с фасадными южными каменными стенами. Они аккуратно сложены на известковом связующем растворе и покрыты светло-желтой штукатуркой. В стенах устроены небольшие сводчатые дверной и оконные проемы. В этих убежищах во время угрозы вражеского нападения укрывалось небоеспособное население поселка Бейни.

На южной окраине поселка Бейни, на горном склоне, в довоенное время возвышался позднесредневековый храм-святилище Бейни-Сели с прямоугольным основанием и двускатно-ступенчатой крышей.

В эпоху позднего Средневековья башни Бейни предназначались для защиты окружающих селений от вражеских нападений, а также проживания знаменитых в этой местности родов. Традиционно, все башни окружены каменным ограждением. Боевая башня находится на самом верху комплекса и предназначена для его защиты. Согласно источникам, башенный комплекс Бейни был полностью покинут жителями во время выселения ингушского народа в 1944 году. 

В настоящее время башни находятся в наполовину разрушенном состоянии. Комплекс башен Бейни окружают альпийские луга, покрытые шелковой, изумрудной травой, в гуще которой скрываются чистейшие родники, а весной обширные поля зацветают потрясающе красивыми букетами.

История Бейни, основанного примерно в XVI веке, неразрывно связана с кровопролитными войнами тех времен. И хотя основным занятием обитателей этих мест было скотоводство, но всё же, обстоятельства вынуждали их постоянно оттачивать также свои оборонительные навыки. Об этом даже сохранилась легенда, которую из уст в уста пересказывают здешние жители. По народному преданию, некогда на месте с. Бейни было село Иоарх1аче - сорняки и жили тут Г1ам-наькъан - племя ведьм. Г1ам-наькъан отличались жестокостью и коварством.

И не было покоя от них никому. Основное их занятие было грабежи и разбои. Для набегов и ведения войны в условиях гор этот род имел 63 всадника-воина. Г1ам-наькъан уводили скот у соседних племен.

Горцы долго терпели бесчинства людей племени-ведьм. Но пришёл день, когда соседям надоело их коварство, и они решили хитростью искоренить сильный род грабителей. Братья Дзарах, Марзбик, Шовхал из села Фалхан, скрыв истинные свои намерения, пригласили на пир мужчин их рода и отравили.

Только двое мужчин из их рода остались живыми - они в то время были в отъезде. Племя Г1ам-наькъан было сломлено и оставшиеся женщины, и дети покинули эти места.

Так исчезло село Йоарх1аче и со временем на этом месте возник аул Бейни. Старожилы говорят, что село свое новое название получило от убитых Г1ам-наькъан, т.е. от мертвых – «Бейнараш» - Бейни, а рядом лежащее другое село стали называть Кашат1е (Кашиети) - место их захоронения.Башенный комплекс Бейни у подножия горы Маьт-Лоам. Он включает в себя полуруинированные или сильно поврежденные позднесредневековые одну полубоевую и 8 жилых башен с различными пристройками и каменными оборонительными стенами. Каждая башня входила в отдельный комплекс сооружений. Жилые башни с пристройками и стенами были сгруппированы по фамильным кварталам.

На стенах и дверных проемах у двух жилых башен можно видеть линейные петроглифы и тамги (кресты, триквестры, фигурки людей и пр.).

На северной окраине поселка Бейни, в обрывистых склонах горы Маьт-Лоам, расположены 4 малодоступных скальных убежища позднего средневековья, обширные пещеры с фасадными южными каменными стенами. Они аккуратно сложены на известковом связующем растворе и покрыты светло-желтой штукатуркой. В стенах устроены небольшие сводчатые дверной и оконные проемы. В этих убежищах во время угрозы вражеского нападения укрывалось небоеспособное население поселка Бейни.

На южной окраине поселка Бейни, на горном склоне, в довоенное время возвышался позднесредневековый храм-святилище Бейни-Сели с прямоугольным основанием и двускатно-ступенчатой крышей.

В эпоху позднего Средневековья башни Бейни предназначались для защиты окружающих селений от вражеских нападений, а также проживания знаменитых в этой местности родов. Традиционно, все башни окружены каменным ограждением. Боевая башня находится на самом верху комплекса и предназначена для его защиты. Согласно источникам, башенный комплекс Бейни был полностью покинут жителями во время выселения ингушского народа в 1944 году. 

В настоящее время башни находятся в наполовину разрушенном состоянии. Комплекс башен Бейни окружают альпийские луга, покрытые шелковой, изумрудной травой, в гуще которой скрываются чистейшие родники, а весной обширные поля зацветают потрясающе красивыми букетами.

История Бейни, основанного примерно в XVI веке, неразрывно связана с кровопролитными войнами тех времен. И хотя основным занятием обитателей этих мест было скотоводство, но всё же, обстоятельства вынуждали их постоянно оттачивать также свои оборонительные навыки. Об этом даже сохранилась легенда, которую из уст в уста пересказывают здешние жители. По народному преданию, некогда на месте с. Бейни было село Иоарх1аче - сорняки и жили тут Г1ам-наькъан - племя ведьм. Г1ам-наькъан отличались жестокостью и коварством.

И не было покоя от них никому. Основное их занятие было грабежи и разбои. Для набегов и ведения войны в условиях гор этот род имел 63 всадника-воина. Г1ам-наькъан уводили скот у соседних племен.

Горцы долго терпели бесчинства людей племени-ведьм. Но пришёл день, когда соседям надоело их коварство, и они решили хитростью искоренить сильный род грабителей. Братья Дзарах, Марзбик, Шовхал из села Фалхан, скрыв истинные свои намерения, пригласили на пир мужчин их рода и отравили.

Только двое мужчин из их рода остались живыми - они в то время были в отъезде. Племя Г1ам-наькъан было сломлено и оставшиеся женщины, и дети покинули эти места.

Так исчезло село Йоарх1аче и со временем на этом месте возник аул Бейни. Старожилы говорят, что село свое новое название получило от убитых Г1ам-наькъан, т.е. от мертвых – «Бейнараш» - Бейни, а рядом лежащее другое село стали называть Кашат1е (Кашиети) - место их захоронения.

Beney Tower at the foot of Mat Loam. It includes semi-ruined or heavily damaged late medieval one semi-combat and 8 residential towers with various annexes and stone defensive walls. Each tower was part of a separate complex of buildings. Residential towers with extensions and walls were grouped into family quarters.

On the walls and doorways at two residential towers you can see linear petroglyphs and tamgas (crosses, tricvesters, figures of people, etc.).

On the northern outskirts of the village of Beini, in the steep slopes of Mount Mat Loam, there are 4 inaccessible rock shelters of the late Middle Ages, extensive caves with facade southern stone walls. They are neatly stacked on a lime binder solution and covered with light yellow plaster. In the walls there are small vaulted door and window openings. In these shelters, during the threat of an enemy attack, the incapacitated population of the village of Beini was sheltered.

On the southern outskirts of the village of Beini, on a mountain slope, in pre-war times, the late medieval temple-sanctuary of Beini Seli towered with a rectangular base and a gable-step roof.

In the late Middle Ages, the Beini Towers were designed to protect surrounding villages from enemy attacks, as well as the residence of famous families in this area. Traditionally, all towers are surrounded by stone fences. The battle tower is located at the very top of the complex and is designed to protect it. According to sources, the Beini tower complex was completely abandoned by residents during the eviction of the Ingush people in 1944.

Currently, the towers are in a half-destroyed state. The complex of Bainey towers is surrounded by alpine meadows covered with silk, emerald grass, in the thick of which the purest springs are hidden, and in spring vast fields bloom with stunningly beautiful bouquets.

The history of Bainey, founded around the XVI century, is inextricably linked with the bloody wars of those times. And although the main occupation of the inhabitants of these places was cattle breeding, nevertheless, circumstances forced them to constantly hone their defensive skills. This even preserved a legend, which from word of mouth retells the local residents. According to popular legend, once on the site of the village of Beini was the village of Ioarch1ache - weeds and lived here G1am-nakyan - a tribe of witches. G1am-nakyan was characterized by cruelty and insidiousness.

And there was no rest from them to anyone. Their main occupation was robbery and robbery. For raids and warfare in the mountains, this family had 63 warrior horsemen. G1am-Najkian cattle were taken from neighboring tribes.

The mountaineers have long endured the excesses of the people of the witch tribe. But the day came when the neighbors were tired of their insidiousness, and they decided to cunningly eradicate a strong line of robbers. The brothers Dzarakh, Marzbik, Shovkhal from the village of Falkhan, hiding their true intentions, invited men of their kind to a feast and poisoned them.

Only two men of their family survived - they were away at the time. The G1am Naqian tribe was broken and the remaining women were broken, and the children left.

Thus, the village of Joarch1ache disappeared and over time, aul Beini appeared on this place. Old-timers say that the village got its new name from the killed G1am-nakyan, i.e. from the dead - "Beinarash" - Beini, and nearby another village began to be called Kashat1e (Kasheti) - the place of their burial.

28.11.2024
14:41:43
Уникальным явлением ингушской материальной культуры являются жилые башни, которые по мнению ряда исследователей, возникли из циклопических строений. Жилые башни ингуши называли г1ала, и они были самыми распространенными постройками в горной Ингушетии. В качестве жилья их использовали и в современной время, вплоть выселения в них жили люди. По своему внешнему виду они отличаются от боевых башен. Строительство жилых башен датируется XII в. Кладка камня жилых башен произведена на извести. Секрет раствора с помощью которой делали кладку по настоящее время не раскрыт. Обычно эти строения состоят из двух-трех этажей, высотой они были от 10 до 12 метров.

Первые иллюстрации по ингушам и их башенным сооружениям появились в XIX в. Первые коллекции фотоснимков ингушей принадлежат Д. А. Никитину, Н. К. Зейдлицу, кавказоведу Ю.Ю. Карпову. Все они в разное время путешествовали по Кавказу. Ю.Ю. Карпов побывал в Ингушетии, в горных селениях Джейрах, Эрзи, Ляжги, Ольгетти, Бейни, Пуй, Мужичи и поднялся на Столовую гору, чтобы запечатлеть святилище Мятцели. О деятельности этих исследователей в своей работе пишет М. Албогачиева.

В представленной коллекции имеются фотографии боевых и жилых башен, виды горной местности, пейзажи, в количестве 82 фотографий, сделанных в горной части Ингушетии, 72 фотографий, отснятых в Чечне, и 14 фотографий — в Грузии. Для нас значительный интерес представляют фотографии архитектурных сооружений горной Ингушетии, сделанные в Джейрахе, Лежги, Эрзи, Ольгетти, Бейни, Пуй, Мужичи, где Ю. Ю. Карпову удалось запечатлеть все виды древних архитектурных сооружений горной Ингушетии.

В своей диссертационной работе С.Д. Сулименко дал типологию башенных сооружений, то есть показал их классификацию. Он пишет, что жилые-родовые башни - наиболее архаичный тип башенных сооружений. До XVIII вв. и даже позже жилые башни представляли архитектурное выражение мифологического синкретизма жизнедеятельности, в жилых башнях осуществлялись (или могли осуществляться) все виды деятельности: собственно жилая, хозяйственная, оборонная, сакральная.

В последнее время возрос интерес к башенным комплексам, к тайнам их строительства, что дает возможность людям, заинтересованным обращаться к различного рода источникам, позволяющим рассмотреть архитектурные детали ингушского зодчества.

Башенные строения из камня являлись надежной защитой от врагов, были долговечнее деревянных строений. Ингуши говорили: «Тепло тому, кто в башне живет и холодно тому, у кого нет своей родовой башни».

В центре жилой башни всегда находился опорный четырехгранный столб. Сложенные из очень крупных камней, в плане прямоугольные, кверху немного сужающиеся для устойчивости, жилые башни также могли использоваться как крепости.

Со временем, чем выше строилась жилая башня, тем уже она становилась, что было обусловлено необходимостью придать башне большую устойчивость. В случае необходимости и жилые башни, играли роль боевых, они были приспособлены для ведения обороны. Во многих жилых башнях встречаются бойницы, предназначенные для введения боя. 

На первом этаже жилых башен, который служил в основном хлевом не было окон, на втором этаже находились жильцы.

В многочисленных нишах, расположенных в толще стены, хранилась домашняя утварь. Часть жилья занимали нары в виде широкого помоста. На колышках, вбитых между камней, висело оружие - луки, ружья, сабли.

В коллекции Ю.Ю. Карпова запечатлены жилые башни, которые имеют три этажа и, как правило, прямоугольное основание. «Размеры башен в основании 6–15 × 4–9 м. Высота построек колеблется от 8 до 12 м, кровля плоская, земляная. Вход в постройку через дверь нижнего этажа. Сообщение с последующими этажами осуществляется при помощи приставной лестницы через лаз в одном из углов внутренних помещений. Посредине всех построек возвышался каменный столб, который являлся опорой для межэтажных бревенчатых перекрытий. Целям обороны башни служили специальные боевые щели стен второго и третьего этажей, а также иногда камни, уложенные рядами на кровле. Каждый этаж имел четко определенную функцию. Первый служил хлевом, здесь хранились запасы зерна, корм для скота, орудия труда и средства передвижения. Второй этаж был жилым, третий предназначался для приема гостей. В центре жилища располагался священный для каждого горца очаг, над ним на очажной цепи подвешивали котел для приготовления пищи».

В зимнее время башни отапливались с помощью каминов округлой формы. Даже летом они не прогревались, в них сохранялась прохлада.

С наружной стороны жилой башни на уровне первого этажа, на стене были два выступающих камня, за которые привязывали лошадей. Это была коновязь.

Жилые башни разной сохранности находятся во всех селениях горной Ингушетии. Более сохранившиеся жилые башни находятся в следующих горных селениях: Эрзи, Эгикал, Бейни, Цори, Харпе, Фуртоуг, Ляжги, Салги, Лялах и т.д.

Во многих полуразрушенных жилых башнях сохранились опорные столбы четырехгранной формы с каменными подушками, которые стояли посередине башни, предназначенные для опоры балок перекрытий. К примеру, хорошо сохранившиеся опорные столбы мы можем наблюдать в жилых башнях – Харпе, Цори и т.д.
Уникальным явлением ингушской материальной культуры являются жилые башни, которые по мнению ряда исследователей, возникли из циклопических строений. Жилые башни ингуши называли г1ала, и они были самыми распространенными постройками в горной Ингушетии. В качестве жилья их использовали и в современной время, вплоть выселения в них жили люди. По своему внешнему виду они отличаются от боевых башен. Строительство жилых башен датируется XII в. Кладка камня жилых башен произведена на извести. Секрет раствора с помощью которой делали кладку по настоящее время не раскрыт. Обычно эти строения состоят из двух-трех этажей, высотой они были от 10 до 12 метров.

Первые иллюстрации по ингушам и их башенным сооружениям появились в XIX в. Первые коллекции фотоснимков ингушей принадлежат Д. А. Никитину, Н. К. Зейдлицу, кавказоведу Ю.Ю. Карпову. Все они в разное время путешествовали по Кавказу. Ю.Ю. Карпов побывал в Ингушетии, в горных селениях Джейрах, Эрзи, Ляжги, Ольгетти, Бейни, Пуй, Мужичи и поднялся на Столовую гору, чтобы запечатлеть святилище Мятцели. О деятельности этих исследователей в своей работе пишет М. Албогачиева.

В представленной коллекции имеются фотографии боевых и жилых башен, виды горной местности, пейзажи, в количестве 82 фотографий, сделанных в горной части Ингушетии, 72 фотографий, отснятых в Чечне, и 14 фотографий — в Грузии. Для нас значительный интерес представляют фотографии архитектурных сооружений горной Ингушетии, сделанные в Джейрахе, Лежги, Эрзи, Ольгетти, Бейни, Пуй, Мужичи, где Ю. Ю. Карпову удалось запечатлеть все виды древних архитектурных сооружений горной Ингушетии.

В своей диссертационной работе С.Д. Сулименко дал типологию башенных сооружений, то есть показал их классификацию. Он пишет, что жилые-родовые башни - наиболее архаичный тип башенных сооружений. До XVIII вв. и даже позже жилые башни представляли архитектурное выражение мифологического синкретизма жизнедеятельности, в жилых башнях осуществлялись (или могли осуществляться) все виды деятельности: собственно жилая, хозяйственная, оборонная, сакральная.

В последнее время возрос интерес к башенным комплексам, к тайнам их строительства, что дает возможность людям, заинтересованным обращаться к различного рода источникам, позволяющим рассмотреть архитектурные детали ингушского зодчества.

Башенные строения из камня являлись надежной защитой от врагов, были долговечнее деревянных строений. Ингуши говорили: «Тепло тому, кто в башне живет и холодно тому, у кого нет своей родовой башни».

В центре жилой башни всегда находился опорный четырехгранный столб. Сложенные из очень крупных камней, в плане прямоугольные, кверху немного сужающиеся для устойчивости, жилые башни также могли использоваться как крепости.

Со временем, чем выше строилась жилая башня, тем уже она становилась, что было обусловлено необходимостью придать башне большую устойчивость. В случае необходимости и жилые башни, играли роль боевых, они были приспособлены для ведения обороны. Во многих жилых башнях встречаются бойницы, предназначенные для введения боя. 

На первом этаже жилых башен, который служил в основном хлевом не было окон, на втором этаже находились жильцы.

В многочисленных нишах, расположенных в толще стены, хранилась домашняя утварь. Часть жилья занимали нары в виде широкого помоста. На колышках, вбитых между камней, висело оружие - луки, ружья, сабли.

В коллекции Ю.Ю. Карпова запечатлены жилые башни, которые имеют три этажа и, как правило, прямоугольное основание. «Размеры башен в основании 6–15 × 4–9 м. Высота построек колеблется от 8 до 12 м, кровля плоская, земляная. Вход в постройку через дверь нижнего этажа. Сообщение с последующими этажами осуществляется при помощи приставной лестницы через лаз в одном из углов внутренних помещений. Посредине всех построек возвышался каменный столб, который являлся опорой для межэтажных бревенчатых перекрытий. Целям обороны башни служили специальные боевые щели стен второго и третьего этажей, а также иногда камни, уложенные рядами на кровле. Каждый этаж имел четко определенную функцию. Первый служил хлевом, здесь хранились запасы зерна, корм для скота, орудия труда и средства передвижения. Второй этаж был жилым, третий предназначался для приема гостей. В центре жилища располагался священный для каждого горца очаг, над ним на очажной цепи подвешивали котел для приготовления пищи».

В зимнее время башни отапливались с помощью каминов округлой формы. Даже летом они не прогревались, в них сохранялась прохлада.

С наружной стороны жилой башни на уровне первого этажа, на стене были два выступающих камня, за которые привязывали лошадей. Это была коновязь.

Жилые башни разной сохранности находятся во всех селениях горной Ингушетии. Более сохранившиеся жилые башни находятся в следующих горных селениях: Эрзи, Эгикал, Бейни, Цори, Харпе, Фуртоуг, Ляжги, Салги, Лялах и т.д.

Во многих полуразрушенных жилых башнях сохранились опорные столбы четырехгранной формы с каменными подушками, которые стояли посередине башни, предназначенные для опоры балок перекрытий. К примеру, хорошо сохранившиеся опорные столбы мы можем наблюдать в жилых башнях – Харпе, Цори и т.д.
Уникальным явлением ингушской материальной культуры являются жилые башни, которые по мнению ряда исследователей, возникли из циклопических строений. Жилые башни ингуши называли г1ала, и они были самыми распространенными постройками в горной Ингушетии. В качестве жилья их использовали и в современной время, вплоть выселения в них жили люди. По своему внешнему виду они отличаются от боевых башен. Строительство жилых башен датируется XII в. Кладка камня жилых башен произведена на извести. Секрет раствора с помощью которой делали кладку по настоящее время не раскрыт. Обычно эти строения состоят из двух-трех этажей, высотой они были от 10 до 12 метров.

Первые иллюстрации по ингушам и их башенным сооружениям появились в XIX в. Первые коллекции фотоснимков ингушей принадлежат Д. А. Никитину, Н. К. Зейдлицу, кавказоведу Ю.Ю. Карпову. Все они в разное время путешествовали по Кавказу. Ю.Ю. Карпов побывал в Ингушетии, в горных селениях Джейрах, Эрзи, Ляжги, Ольгетти, Бейни, Пуй, Мужичи и поднялся на Столовую гору, чтобы запечатлеть святилище Мятцели. О деятельности этих исследователей в своей работе пишет М. Албогачиева.

В представленной коллекции имеются фотографии боевых и жилых башен, виды горной местности, пейзажи, в количестве 82 фотографий, сделанных в горной части Ингушетии, 72 фотографий, отснятых в Чечне, и 14 фотографий — в Грузии. Для нас значительный интерес представляют фотографии архитектурных сооружений горной Ингушетии, сделанные в Джейрахе, Лежги, Эрзи, Ольгетти, Бейни, Пуй, Мужичи, где Ю. Ю. Карпову удалось запечатлеть все виды древних архитектурных сооружений горной Ингушетии.

В своей диссертационной работе С.Д. Сулименко дал типологию башенных сооружений, то есть показал их классификацию. Он пишет, что жилые-родовые башни - наиболее архаичный тип башенных сооружений. До XVIII вв. и даже позже жилые башни представляли архитектурное выражение мифологического синкретизма жизнедеятельности, в жилых башнях осуществлялись (или могли осуществляться) все виды деятельности: собственно жилая, хозяйственная, оборонная, сакральная.

В последнее время возрос интерес к башенным комплексам, к тайнам их строительства, что дает возможность людям, заинтересованным обращаться к различного рода источникам, позволяющим рассмотреть архитектурные детали ингушского зодчества.

Башенные строения из камня являлись надежной защитой от врагов, были долговечнее деревянных строений. Ингуши говорили: «Тепло тому, кто в башне живет и холодно тому, у кого нет своей родовой башни».

В центре жилой башни всегда находился опорный четырехгранный столб. Сложенные из очень крупных камней, в плане прямоугольные, кверху немного сужающиеся для устойчивости, жилые башни также могли использоваться как крепости.

Со временем, чем выше строилась жилая башня, тем уже она становилась, что было обусловлено необходимостью придать башне большую устойчивость. В случае необходимости и жилые башни, играли роль боевых, они были приспособлены для ведения обороны. Во многих жилых башнях встречаются бойницы, предназначенные для введения боя. 

На первом этаже жилых башен, который служил в основном хлевом не было окон, на втором этаже находились жильцы.

В многочисленных нишах, расположенных в толще стены, хранилась домашняя утварь. Часть жилья занимали нары в виде широкого помоста. На колышках, вбитых между камней, висело оружие - луки, ружья, сабли.

В коллекции Ю.Ю. Карпова запечатлены жилые башни, которые имеют три этажа и, как правило, прямоугольное основание. «Размеры башен в основании 6–15 × 4–9 м. Высота построек колеблется от 8 до 12 м, кровля плоская, земляная. Вход в постройку через дверь нижнего этажа. Сообщение с последующими этажами осуществляется при помощи приставной лестницы через лаз в одном из углов внутренних помещений. Посредине всех построек возвышался каменный столб, который являлся опорой для межэтажных бревенчатых перекрытий. Целям обороны башни служили специальные боевые щели стен второго и третьего этажей, а также иногда камни, уложенные рядами на кровле. Каждый этаж имел четко определенную функцию. Первый служил хлевом, здесь хранились запасы зерна, корм для скота, орудия труда и средства передвижения. Второй этаж был жилым, третий предназначался для приема гостей. В центре жилища располагался священный для каждого горца очаг, над ним на очажной цепи подвешивали котел для приготовления пищи».

В зимнее время башни отапливались с помощью каминов округлой формы. Даже летом они не прогревались, в них сохранялась прохлада.

С наружной стороны жилой башни на уровне первого этажа, на стене были два выступающих камня, за которые привязывали лошадей. Это была коновязь.

Жилые башни разной сохранности находятся во всех селениях горной Ингушетии. Более сохранившиеся жилые башни находятся в следующих горных селениях: Эрзи, Эгикал, Бейни, Цори, Харпе, Фуртоуг, Ляжги, Салги, Лялах и т.д.

Во многих полуразрушенных жилых башнях сохранились опорные столбы четырехгранной формы с каменными подушками, которые стояли посередине башни, предназначенные для опоры балок перекрытий. К примеру, хорошо сохранившиеся опорные столбы мы можем наблюдать в жилых башнях – Харпе, Цори и т.д.
Уникальным явлением ингушской материальной культуры являются жилые башни, которые по мнению ряда исследователей, возникли из циклопических строений. Жилые башни ингуши называли г1ала, и они были самыми распространенными постройками в горной Ингушетии. В качестве жилья их использовали и в современной время, вплоть выселения в них жили люди. По своему внешнему виду они отличаются от боевых башен. Строительство жилых башен датируется XII в. Кладка камня жилых башен произведена на извести. Секрет раствора с помощью которой делали кладку по настоящее время не раскрыт. Обычно эти строения состоят из двух-трех этажей, высотой они были от 10 до 12 метров.

Первые иллюстрации по ингушам и их башенным сооружениям появились в XIX в. Первые коллекции фотоснимков ингушей принадлежат Д. А. Никитину, Н. К. Зейдлицу, кавказоведу Ю.Ю. Карпову. Все они в разное время путешествовали по Кавказу. Ю.Ю. Карпов побывал в Ингушетии, в горных селениях Джейрах, Эрзи, Ляжги, Ольгетти, Бейни, Пуй, Мужичи и поднялся на Столовую гору, чтобы запечатлеть святилище Мятцели. О деятельности этих исследователей в своей работе пишет М. Албогачиева.

В представленной коллекции имеются фотографии боевых и жилых башен, виды горной местности, пейзажи, в количестве 82 фотографий, сделанных в горной части Ингушетии, 72 фотографий, отснятых в Чечне, и 14 фотографий — в Грузии. Для нас значительный интерес представляют фотографии архитектурных сооружений горной Ингушетии, сделанные в Джейрахе, Лежги, Эрзи, Ольгетти, Бейни, Пуй, Мужичи, где Ю. Ю. Карпову удалось запечатлеть все виды древних архитектурных сооружений горной Ингушетии.

В своей диссертационной работе С.Д. Сулименко дал типологию башенных сооружений, то есть показал их классификацию. Он пишет, что жилые-родовые башни - наиболее архаичный тип башенных сооружений. До XVIII вв. и даже позже жилые башни представляли архитектурное выражение мифологического синкретизма жизнедеятельности, в жилых башнях осуществлялись (или могли осуществляться) все виды деятельности: собственно жилая, хозяйственная, оборонная, сакральная.

В последнее время возрос интерес к башенным комплексам, к тайнам их строительства, что дает возможность людям, заинтересованным обращаться к различного рода источникам, позволяющим рассмотреть архитектурные детали ингушского зодчества.

Башенные строения из камня являлись надежной защитой от врагов, были долговечнее деревянных строений. Ингуши говорили: «Тепло тому, кто в башне живет и холодно тому, у кого нет своей родовой башни».

В центре жилой башни всегда находился опорный четырехгранный столб. Сложенные из очень крупных камней, в плане прямоугольные, кверху немного сужающиеся для устойчивости, жилые башни также могли использоваться как крепости.

Со временем, чем выше строилась жилая башня, тем уже она становилась, что было обусловлено необходимостью придать башне большую устойчивость. В случае необходимости и жилые башни, играли роль боевых, они были приспособлены для ведения обороны. Во многих жилых башнях встречаются бойницы, предназначенные для введения боя. 

На первом этаже жилых башен, который служил в основном хлевом не было окон, на втором этаже находились жильцы.

В многочисленных нишах, расположенных в толще стены, хранилась домашняя утварь. Часть жилья занимали нары в виде широкого помоста. На колышках, вбитых между камней, висело оружие - луки, ружья, сабли.

В коллекции Ю.Ю. Карпова запечатлены жилые башни, которые имеют три этажа и, как правило, прямоугольное основание. «Размеры башен в основании 6–15 × 4–9 м. Высота построек колеблется от 8 до 12 м, кровля плоская, земляная. Вход в постройку через дверь нижнего этажа. Сообщение с последующими этажами осуществляется при помощи приставной лестницы через лаз в одном из углов внутренних помещений. Посредине всех построек возвышался каменный столб, который являлся опорой для межэтажных бревенчатых перекрытий. Целям обороны башни служили специальные боевые щели стен второго и третьего этажей, а также иногда камни, уложенные рядами на кровле. Каждый этаж имел четко определенную функцию. Первый служил хлевом, здесь хранились запасы зерна, корм для скота, орудия труда и средства передвижения. Второй этаж был жилым, третий предназначался для приема гостей. В центре жилища располагался священный для каждого горца очаг, над ним на очажной цепи подвешивали котел для приготовления пищи».

В зимнее время башни отапливались с помощью каминов округлой формы. Даже летом они не прогревались, в них сохранялась прохлада.

С наружной стороны жилой башни на уровне первого этажа, на стене были два выступающих камня, за которые привязывали лошадей. Это была коновязь.

Жилые башни разной сохранности находятся во всех селениях горной Ингушетии. Более сохранившиеся жилые башни находятся в следующих горных селениях: Эрзи, Эгикал, Бейни, Цори, Харпе, Фуртоуг, Ляжги, Салги, Лялах и т.д.

Во многих полуразрушенных жилых башнях сохранились опорные столбы четырехгранной формы с каменными подушками, которые стояли посередине башни, предназначенные для опоры балок перекрытий. К примеру, хорошо сохранившиеся опорные столбы мы можем наблюдать в жилых башнях – Харпе, Цори и т.д.
Уникальным явлением ингушской материальной культуры являются жилые башни, которые по мнению ряда исследователей, возникли из циклопических строений. Жилые башни ингуши называли г1ала, и они были самыми распространенными постройками в горной Ингушетии. В качестве жилья их использовали и в современной время, вплоть выселения в них жили люди. По своему внешнему виду они отличаются от боевых башен. Строительство жилых башен датируется XII в. Кладка камня жилых башен произведена на извести. Секрет раствора с помощью которой делали кладку по настоящее время не раскрыт. Обычно эти строения состоят из двух-трех этажей, высотой они были от 10 до 12 метров.

Первые иллюстрации по ингушам и их башенным сооружениям появились в XIX в. Первые коллекции фотоснимков ингушей принадлежат Д. А. Никитину, Н. К. Зейдлицу, кавказоведу Ю.Ю. Карпову. Все они в разное время путешествовали по Кавказу. Ю.Ю. Карпов побывал в Ингушетии, в горных селениях Джейрах, Эрзи, Ляжги, Ольгетти, Бейни, Пуй, Мужичи и поднялся на Столовую гору, чтобы запечатлеть святилище Мятцели. О деятельности этих исследователей в своей работе пишет М. Албогачиева.

В представленной коллекции имеются фотографии боевых и жилых башен, виды горной местности, пейзажи, в количестве 82 фотографий, сделанных в горной части Ингушетии, 72 фотографий, отснятых в Чечне, и 14 фотографий — в Грузии. Для нас значительный интерес представляют фотографии архитектурных сооружений горной Ингушетии, сделанные в Джейрахе, Лежги, Эрзи, Ольгетти, Бейни, Пуй, Мужичи, где Ю. Ю. Карпову удалось запечатлеть все виды древних архитектурных сооружений горной Ингушетии.

В своей диссертационной работе С.Д. Сулименко дал типологию башенных сооружений, то есть показал их классификацию. Он пишет, что жилые-родовые башни - наиболее архаичный тип башенных сооружений. До XVIII вв. и даже позже жилые башни представляли архитектурное выражение мифологического синкретизма жизнедеятельности, в жилых башнях осуществлялись (или могли осуществляться) все виды деятельности: собственно жилая, хозяйственная, оборонная, сакральная.

В последнее время возрос интерес к башенным комплексам, к тайнам их строительства, что дает возможность людям, заинтересованным обращаться к различного рода источникам, позволяющим рассмотреть архитектурные детали ингушского зодчества.

Башенные строения из камня являлись надежной защитой от врагов, были долговечнее деревянных строений. Ингуши говорили: «Тепло тому, кто в башне живет и холодно тому, у кого нет своей родовой башни».

В центре жилой башни всегда находился опорный четырехгранный столб. Сложенные из очень крупных камней, в плане прямоугольные, кверху немного сужающиеся для устойчивости, жилые башни также могли использоваться как крепости.

Со временем, чем выше строилась жилая башня, тем уже она становилась, что было обусловлено необходимостью придать башне большую устойчивость. В случае необходимости и жилые башни, играли роль боевых, они были приспособлены для ведения обороны. Во многих жилых башнях встречаются бойницы, предназначенные для введения боя. 

На первом этаже жилых башен, который служил в основном хлевом не было окон, на втором этаже находились жильцы.

В многочисленных нишах, расположенных в толще стены, хранилась домашняя утварь. Часть жилья занимали нары в виде широкого помоста. На колышках, вбитых между камней, висело оружие - луки, ружья, сабли.

В коллекции Ю.Ю. Карпова запечатлены жилые башни, которые имеют три этажа и, как правило, прямоугольное основание. «Размеры башен в основании 6–15 × 4–9 м. Высота построек колеблется от 8 до 12 м, кровля плоская, земляная. Вход в постройку через дверь нижнего этажа. Сообщение с последующими этажами осуществляется при помощи приставной лестницы через лаз в одном из углов внутренних помещений. Посредине всех построек возвышался каменный столб, который являлся опорой для межэтажных бревенчатых перекрытий. Целям обороны башни служили специальные боевые щели стен второго и третьего этажей, а также иногда камни, уложенные рядами на кровле. Каждый этаж имел четко определенную функцию. Первый служил хлевом, здесь хранились запасы зерна, корм для скота, орудия труда и средства передвижения. Второй этаж был жилым, третий предназначался для приема гостей. В центре жилища располагался священный для каждого горца очаг, над ним на очажной цепи подвешивали котел для приготовления пищи».

В зимнее время башни отапливались с помощью каминов округлой формы. Даже летом они не прогревались, в них сохранялась прохлада.

С наружной стороны жилой башни на уровне первого этажа, на стене были два выступающих камня, за которые привязывали лошадей. Это была коновязь.

Жилые башни разной сохранности находятся во всех селениях горной Ингушетии. Более сохранившиеся жилые башни находятся в следующих горных селениях: Эрзи, Эгикал, Бейни, Цори, Харпе, Фуртоуг, Ляжги, Салги, Лялах и т.д.

Во многих полуразрушенных жилых башнях сохранились опорные столбы четырехгранной формы с каменными подушками, которые стояли посередине башни, предназначенные для опоры балок перекрытий. К примеру, хорошо сохранившиеся опорные столбы мы можем наблюдать в жилых башнях – Харпе, Цори и т.д.
Уникальным явлением ингушской материальной культуры являются жилые башни, которые по мнению ряда исследователей, возникли из циклопических строений. Жилые башни ингуши называли г1ала, и они были самыми распространенными постройками в горной Ингушетии. В качестве жилья их использовали и в современной время, вплоть выселения в них жили люди. По своему внешнему виду они отличаются от боевых башен. Строительство жилых башен датируется XII в. Кладка камня жилых башен произведена на извести. Секрет раствора с помощью которой делали кладку по настоящее время не раскрыт. Обычно эти строения состоят из двух-трех этажей, высотой они были от 10 до 12 метров.

Первые иллюстрации по ингушам и их башенным сооружениям появились в XIX в. Первые коллекции фотоснимков ингушей принадлежат Д. А. Никитину, Н. К. Зейдлицу, кавказоведу Ю.Ю. Карпову. Все они в разное время путешествовали по Кавказу. Ю.Ю. Карпов побывал в Ингушетии, в горных селениях Джейрах, Эрзи, Ляжги, Ольгетти, Бейни, Пуй, Мужичи и поднялся на Столовую гору, чтобы запечатлеть святилище Мятцели. О деятельности этих исследователей в своей работе пишет М. Албогачиева.

В представленной коллекции имеются фотографии боевых и жилых башен, виды горной местности, пейзажи, в количестве 82 фотографий, сделанных в горной части Ингушетии, 72 фотографий, отснятых в Чечне, и 14 фотографий — в Грузии. Для нас значительный интерес представляют фотографии архитектурных сооружений горной Ингушетии, сделанные в Джейрахе, Лежги, Эрзи, Ольгетти, Бейни, Пуй, Мужичи, где Ю. Ю. Карпову удалось запечатлеть все виды древних архитектурных сооружений горной Ингушетии.

В своей диссертационной работе С.Д. Сулименко дал типологию башенных сооружений, то есть показал их классификацию. Он пишет, что жилые-родовые башни - наиболее архаичный тип башенных сооружений. До XVIII вв. и даже позже жилые башни представляли архитектурное выражение мифологического синкретизма жизнедеятельности, в жилых башнях осуществлялись (или могли осуществляться) все виды деятельности: собственно жилая, хозяйственная, оборонная, сакральная.

В последнее время возрос интерес к башенным комплексам, к тайнам их строительства, что дает возможность людям, заинтересованным обращаться к различного рода источникам, позволяющим рассмотреть архитектурные детали ингушского зодчества.

Башенные строения из камня являлись надежной защитой от врагов, были долговечнее деревянных строений. Ингуши говорили: «Тепло тому, кто в башне живет и холодно тому, у кого нет своей родовой башни».

В центре жилой башни всегда находился опорный четырехгранный столб. Сложенные из очень крупных камней, в плане прямоугольные, кверху немного сужающиеся для устойчивости, жилые башни также могли использоваться как крепости.

Со временем, чем выше строилась жилая башня, тем уже она становилась, что было обусловлено необходимостью придать башне большую устойчивость. В случае необходимости и жилые башни, играли роль боевых, они были приспособлены для ведения обороны. Во многих жилых башнях встречаются бойницы, предназначенные для введения боя. 

На первом этаже жилых башен, который служил в основном хлевом не было окон, на втором этаже находились жильцы.

В многочисленных нишах, расположенных в толще стены, хранилась домашняя утварь. Часть жилья занимали нары в виде широкого помоста. На колышках, вбитых между камней, висело оружие - луки, ружья, сабли.

В коллекции Ю.Ю. Карпова запечатлены жилые башни, которые имеют три этажа и, как правило, прямоугольное основание. «Размеры башен в основании 6–15 × 4–9 м. Высота построек колеблется от 8 до 12 м, кровля плоская, земляная. Вход в постройку через дверь нижнего этажа. Сообщение с последующими этажами осуществляется при помощи приставной лестницы через лаз в одном из углов внутренних помещений. Посредине всех построек возвышался каменный столб, который являлся опорой для межэтажных бревенчатых перекрытий. Целям обороны башни служили специальные боевые щели стен второго и третьего этажей, а также иногда камни, уложенные рядами на кровле. Каждый этаж имел четко определенную функцию. Первый служил хлевом, здесь хранились запасы зерна, корм для скота, орудия труда и средства передвижения. Второй этаж был жилым, третий предназначался для приема гостей. В центре жилища располагался священный для каждого горца очаг, над ним на очажной цепи подвешивали котел для приготовления пищи».

В зимнее время башни отапливались с помощью каминов округлой формы. Даже летом они не прогревались, в них сохранялась прохлада.

С наружной стороны жилой башни на уровне первого этажа, на стене были два выступающих камня, за которые привязывали лошадей. Это была коновязь.

Жилые башни разной сохранности находятся во всех селениях горной Ингушетии. Более сохранившиеся жилые башни находятся в следующих горных селениях: Эрзи, Эгикал, Бейни, Цори, Харпе, Фуртоуг, Ляжги, Салги, Лялах и т.д.

Во многих полуразрушенных жилых башнях сохранились опорные столбы четырехгранной формы с каменными подушками, которые стояли посередине башни, предназначенные для опоры балок перекрытий. К примеру, хорошо сохранившиеся опорные столбы мы можем наблюдать в жилых башнях – Харпе, Цори и т.д.

A unique phenomenon of Ingush material culture are residential towers, which, according to some researchers, arose from cyclopean buildings. Residential towers of the Ingush were called g1ala, and they were the most common buildings in mountainous Ingushetia. They were used as housing in modern times, up to the eviction of people. In appearance, they are different from battle towers. The construction of residential towers dates back to the XII century. The stone of the residential towers is made on lime. The secret of the solution with which the masonry was made has not yet been disclosed. Usually these buildings consist of two or three floors, they were from 10 to 12 meters high.

The first illustrations of the Ingush and their tower buildings appeared in the XIX century. The first collections of photographs of Ingush belong to D. A. Nikitin, N. K. Zeidlitz, Caucasian Y. Y. Karpov. They all traveled to the Caucasus at different times. Y.Y. Karpov visited Ingushetia, in the mountain villages of Dzhirakh, Erzi, Lyazhgi, Olgetti, Beini, Pui, Mushichi and climbed Table Mountain to capture the sanctuary of Myatseli. About the activities of these researchers in his work writes M. Albogachieva.

The presented collection includes photographs of military and residential towers, views of mountainous terrain, landscapes, in the amount of 82 photos taken in the mountainous part of Ingushetia, 72 photos shot in Chechnya, and 14 photos in Georgia. For us, photographs of architectural structures of mountain Ingushetia, taken in Dzherakh, Lezhgi, Erzi, Olgetti, Beini, Puy, Mushichi, where Y. Karpov managed to capture all types of ancient architectural structures of mountain Ingushetia, are of great interest.

In his dissertation work, S.D. Sulimenko gave a typology of tower structures, that is, showed their classification. He writes that residential-family towers are the most archaic type of tower structures. Until the XVIII century and even later, residential towers represented an architectural expression of the mythological syncretism of life, all kinds of activities were carried out (or could be carried out) in residential towers: residential, economic, defense, sacred.

Recently, interest in tower complexes, to the secrets of their construction has increased, which allows people interested to turn to various sources that allow them to consider the architectural details of Ingush architecture.

Tower buildings made of stone were reliable protection from enemies, were more durable than wooden buildings. The Ingush said, “He who lives in a tower is warm, and it is cold for him who does not have his own family tower.”

In the center of the residential tower there was always a four-sided pillar. Constructed of very large stones, rectangular in plan, slightly tapering up for stability, residential towers could also be used as fortresses.

Over time, the higher the residential tower was built, the already it became, which was due to the need to give the tower greater stability. If necessary, and residential towers, played the role of combat, they were adapted for defense. In many residential towers there are loopholes designed for the introduction of combat.

On the first floor of the residential towers, which served mainly as a barn, there were no windows, on the second floor there were tenants.

In numerous niches located in the thickness of the wall, household utensils were stored. Part of the housing occupied the bunks in the form of a wide platform. On the pegs, driven between the stones, hung weapons - bows, guns, sabers.

The collection of Yuri Karpov depicts residential towers, which have three floors and, as a rule, a rectangular base. The dimensions of the towers at the base are 6-15 × 4-9 m. The height of the buildings ranges from 8 to 12 m, the roof is flat, earthen. Entrance to the building through the door of the lower floor. Communication with subsequent floors is carried out with the help of a ladder through a hole in one of the corners of the interior. In the middle of all the buildings there was a stone pillar, which was a support for inter-storey log floors. The purpose of the defense of the tower served special battle crevices of the walls of the second and third floors, and sometimes stones laid in rows on the roof. Each floor had a clearly defined function. The first served as a barn, there were stored stocks of grain, livestock feed, tools and means of transportation. The second floor was residential, the third was intended for guests. In the center of the dwelling there was a hearth sacred to each mountaineer, above it a boiler for cooking was hung on a focal chain.”

In winter, the towers were heated with round fireplaces. Even in the summer they did not warm up, they remained cool.

On the outside of the residential tower at the ground floor level, there were two protruding stones on the wall, for which horses were tied. It was a horsetail.

Residential towers of different preservation are located in all villages of mountain Ingushetia. More preserved residential towers are located in the following mountain villages: Erzi, Egikal, Beini, Tsori, Harpe, Furtog, Lyazhgi, Salgi, Lyalakh, etc.

In many dilapidated residential towers, four-sided pillars with stone pillows that stood in the middle of the tower, designed to support the beams of the floors, were preserved. For example, well-preserved support pillars can be observed in residential towers – Harpe, Zori, etc.

.

02.12.2024
16:03:02

The Vovnushki Tower Complex is the most famous in Ingushetia and Russia.

Translated from Ingush Vonushki means “place of battle towers”. They vividly illustrate the concept of “firm”: huge stone structures, firmly standing on a rocky base. The approaches to the towers and residential extensions were blocked by powerful fortress walls, which were initially perceived as a natural part of the mountain.

Vonushki is a recognized masterpiece of medieval tower architecture, and a subject of special pride of the Ingush. Now it is difficult to imagine how much effort the builders of Vonushki had to make to create a four-storey complex in such a difficult place for construction, which was also chosen not by chance - this is the junction point of mountain gorges. In ancient times, one of the sections of the legendary Silk Road passed here.

03.12.2024
15:03:20

Tower settlement Egikal of mountain Ingushetia.

One of the largest, most visited, as well as one of the most recognizable and popular tower complexes of mountain Ingushetia.

Located on the southern slope of Mount C1ei Loam, 2 km from the Assa River.

Egikal has more than a hundred different types of buildings: combat, semi-combat, residential towers, sanctuaries, sielings, mausoleums, crypts - round, tower-like, ground and underground.

The history of the complex goes deep into the centuries.

It is under state protection.

06.12.2024
12:00:30

Tower complex "Furtoug", mountain Ingushetia (the tower where the great Russian chemist D. I. Mendeleev stayed).

At the end of the twentieth century in the mountains of Ingushetia visited a geological expedition led by D. I. Mendeleev - the great Russian chemist, author of fundamental research in chemistry, physics, chemical technology of oil and explosives.

The scientist was amazed by the beauty of the Caucasus and noted that the North Caucasus is not inferior to the mountainous Altai and Urals in terms of the richness of natural resources.

10.12.2024
12:20:18
Международный день гор отмечается ежегодно, 11 января. Праздник был учреждён резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН в 2003 г. 

Цель этого дня - не поздравления всех "причастных", а сохранение природного богатства мира, поддержка коренных жителей горных районов, повышение осведомлённости людей о проблемах и важности горных массивов. 
По данным ООН около 15% всего человечества живёт в горах. Около 50% всего биоразнообразия находится там же. Примерно половина человечества зависит от различных ресурсов, которые предоставляют нам горы. Тем опаснее становятся изменение климата, деградация земель и любые другие негативные изменения в этих областях. 
Горы Ингушетии отличаются первозданностью и особой красотой. В каком бы месте мы не находились везде открываются потрясающие виды на горы. С горными вершинами связаны самые красивые ингушские предания, а на их склонах стоят древние башни и культовые памятники. 

Самой высокой горной вершиной в Ингушетии считается гора Шоан. Её название происходит от ингушского  слова "ша"- ледник, а также Цей-Лоам и Цорейлам. 

Особое место и почитание в республике занимает, овеянная легендами, Столовая гора, высотой около 3000 м. над уровнем моря, которая помимо известных памятников, расположенных на  вершине, содержит очень много тайн и загадок на своих склонах. Международный день гор отмечается ежегодно, 11 января. Праздник был учреждён резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН в 2003 г. 

Цель этого дня - не поздравления всех "причастных", а сохранение природного богатства мира, поддержка коренных жителей горных районов, повышение осведомлённости людей о проблемах и важности горных массивов. 
По данным ООН около 15% всего человечества живёт в горах. Около 50% всего биоразнообразия находится там же. Примерно половина человечества зависит от различных ресурсов, которые предоставляют нам горы. Тем опаснее становятся изменение климата, деградация земель и любые другие негативные изменения в этих областях. 
Горы Ингушетии отличаются первозданностью и особой красотой. В каком бы месте мы не находились везде открываются потрясающие виды на горы. С горными вершинами связаны самые красивые ингушские предания, а на их склонах стоят древние башни и культовые памятники. 

Самой высокой горной вершиной в Ингушетии считается гора Шоан. Её название происходит от ингушского  слова "ша"- ледник, а также Цей-Лоам и Цорейлам. 

Особое место и почитание в республике занимает, овеянная легендами, Столовая гора, высотой около 3000 м. над уровнем моря, которая помимо известных памятников, расположенных на  вершине, содержит очень много тайн и загадок на своих склонах. Международный день гор отмечается ежегодно, 11 января. Праздник был учреждён резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН в 2003 г. 

Цель этого дня - не поздравления всех "причастных", а сохранение природного богатства мира, поддержка коренных жителей горных районов, повышение осведомлённости людей о проблемах и важности горных массивов. 
По данным ООН около 15% всего человечества живёт в горах. Около 50% всего биоразнообразия находится там же. Примерно половина человечества зависит от различных ресурсов, которые предоставляют нам горы. Тем опаснее становятся изменение климата, деградация земель и любые другие негативные изменения в этих областях. 
Горы Ингушетии отличаются первозданностью и особой красотой. В каком бы месте мы не находились везде открываются потрясающие виды на горы. С горными вершинами связаны самые красивые ингушские предания, а на их склонах стоят древние башни и культовые памятники. 

Самой высокой горной вершиной в Ингушетии считается гора Шоан. Её название происходит от ингушского  слова "ша"- ледник, а также Цей-Лоам и Цорейлам. 

Особое место и почитание в республике занимает, овеянная легендами, Столовая гора, высотой около 3000 м. над уровнем моря, которая помимо известных памятников, расположенных на  вершине, содержит очень много тайн и загадок на своих склонах. Международный день гор отмечается ежегодно, 11 января. Праздник был учреждён резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН в 2003 г. 

Цель этого дня - не поздравления всех "причастных", а сохранение природного богатства мира, поддержка коренных жителей горных районов, повышение осведомлённости людей о проблемах и важности горных массивов. 
По данным ООН около 15% всего человечества живёт в горах. Около 50% всего биоразнообразия находится там же. Примерно половина человечества зависит от различных ресурсов, которые предоставляют нам горы. Тем опаснее становятся изменение климата, деградация земель и любые другие негативные изменения в этих областях. 
Горы Ингушетии отличаются первозданностью и особой красотой. В каком бы месте мы не находились везде открываются потрясающие виды на горы. С горными вершинами связаны самые красивые ингушские предания, а на их склонах стоят древние башни и культовые памятники. 

Самой высокой горной вершиной в Ингушетии считается гора Шоан. Её название происходит от ингушского  слова "ша"- ледник, а также Цей-Лоам и Цорейлам. 

Особое место и почитание в республике занимает, овеянная легендами, Столовая гора, высотой около 3000 м. над уровнем моря, которая помимо известных памятников, расположенных на  вершине, содержит очень много тайн и загадок на своих склонах. Международный день гор отмечается ежегодно, 11 января. Праздник был учреждён резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН в 2003 г. 

Цель этого дня - не поздравления всех "причастных", а сохранение природного богатства мира, поддержка коренных жителей горных районов, повышение осведомлённости людей о проблемах и важности горных массивов. 
По данным ООН около 15% всего человечества живёт в горах. Около 50% всего биоразнообразия находится там же. Примерно половина человечества зависит от различных ресурсов, которые предоставляют нам горы. Тем опаснее становятся изменение климата, деградация земель и любые другие негативные изменения в этих областях. 
Горы Ингушетии отличаются первозданностью и особой красотой. В каком бы месте мы не находились везде открываются потрясающие виды на горы. С горными вершинами связаны самые красивые ингушские предания, а на их склонах стоят древние башни и культовые памятники. 

Самой высокой горной вершиной в Ингушетии считается гора Шоан. Её название происходит от ингушского  слова "ша"- ледник, а также Цей-Лоам и Цорейлам. 

Особое место и почитание в республике занимает, овеянная легендами, Столовая гора, высотой около 3000 м. над уровнем моря, которая помимо известных памятников, расположенных на  вершине, содержит очень много тайн и загадок на своих склонах. Международный день гор отмечается ежегодно, 11 января. Праздник был учреждён резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН в 2003 г. 

Цель этого дня - не поздравления всех "причастных", а сохранение природного богатства мира, поддержка коренных жителей горных районов, повышение осведомлённости людей о проблемах и важности горных массивов. 
По данным ООН около 15% всего человечества живёт в горах. Около 50% всего биоразнообразия находится там же. Примерно половина человечества зависит от различных ресурсов, которые предоставляют нам горы. Тем опаснее становятся изменение климата, деградация земель и любые другие негативные изменения в этих областях. 
Горы Ингушетии отличаются первозданностью и особой красотой. В каком бы месте мы не находились везде открываются потрясающие виды на горы. С горными вершинами связаны самые красивые ингушские предания, а на их склонах стоят древние башни и культовые памятники. 

Самой высокой горной вершиной в Ингушетии считается гора Шоан. Её название происходит от ингушского  слова "ша"- ледник, а также Цей-Лоам и Цорейлам. 

Особое место и почитание в республике занимает, овеянная легендами, Столовая гора, высотой около 3000 м. над уровнем моря, которая помимо известных памятников, расположенных на  вершине, содержит очень много тайн и загадок на своих склонах.

International Mountain Day is celebrated annually on January 11. The holiday was established by a UN General Assembly resolution in 2003.

The purpose of this day is not to congratulate all those involved, but to preserve the natural wealth of the world, support the indigenous people of mountainous areas, raise awareness of the problems and importance of mountain ranges.

According to the United Nations, about 15 percent of humanity lives in the mountains. About 50% of all biodiversity is there. About half of humanity depends on the various resources that mountains provide. The more dangerous are climate change, land degradation and any other negative changes in these areas.

The mountains of Ingushetia are pristine and special beauty. No matter where we are, there are amazing mountains. The mountain peaks are associated with the most beautiful Ingush traditions, and on their slopes there are ancient towers and religious monuments.

The highest mountain peak in Ingushetia is Mount Shoan. Its name comes from the Ingush word "sha" - glacier, as well as Tsei Loam and Tsoreilam.

A special place and reverence in the republic is occupied by legends, Table Mountain, about 3000 m above sea level, which, in addition to the famous monuments located on the top, contains a lot of secrets and mysteries on its slopes.

11.12.2024
15:39:46
Башенная архитектура Ингушетии в трудах исследователей и учёных.

В середине XVIII века грузинский историк Вахушти Багратиони, посещая труднодоступные горные районы, отмечал, что ингуши «умеют строить из камня на извести и из них воздвигают дома, башни и укрепления».

В XVIII- начале-XIX вв. появляются работы научно-исследовательского характера. Этнографические исследования, появившиеся в этот период, тесно связаны с изучением памятников каменного зодчества ингушей и других народов Кавказа.

В научных экспедициях на Северном Кавказе принимали активное участие такие ученые как – П.С. Паллас, Г.Ю. Клапрот, И.Л. Гюльденштедт, Ф. Паррот, М. Энгельгарт, которые позднее обращались к исследуемой проблеме.

В начале XX вв. начался советский этап изучения памятников горной Ингушетии и этот период был представлен трудами –А.Ф. Голдштейна, Л.П. Семёнова, И.П. Щеблыкина, Е.И. Крупнова, В.П. Кобычева, А.И. Робакидзе, М.М. Базоркина и др.

В 1925-1932 г. археологические и этнографические экспедиции в горах Ингушетии проводил ученый Л.П. Семенов. В своих отчетах он писал: «В ингушских памятниках отражена смена трех религий, последовательно сменявших одна другую: языческую (наиболее древняя), христианскую (начавшая проникать в XII в.), мусульманскую(проникшая в XVII в.).

Значительную роль в изучении памятников археологии горной Ингушетии сыграл Е. И. Крупнов под руководством, которого в Ингушетии проводились работы археологических экспедиций Государственного исторического музея (ГИМ). В ГИМе были напечатаны его первые научные труды, посвященные древней и средневековой Ингушетии.

Общее описание боевых и жилых башен, замковых сооружений, храмов, склепов и святилищ дает художник-этнограф И.П. Щеблыкин,  участвовавший в экспедициях в горную Ингушетию вместе с Л.П. Семеновым.

На современном этапе изучения параллельно с исследованиями М. Мужухоева, Д.Ю. Чахкиева появились труды ученых – Р. Мунчаева, В.И. Марковина, В.Б. Виноградова, В.Х. Тменова, И.М. Мизиева и многих других.

Среди этих исследований особо следует отметить монографию В.И. Марковина, в которой даются описания традиционной архитектуры Ингушетии и других регионов Северного Кавказа.

Открытые им циклопические строения горной Ингушетии, датировка ряда поселений в горах, уходящих корнями в III тыс. до н. э. и многое другое имеют важное научное значение.

Изучение памятников горной Ингушетии дает нам определенное представление об экономической и социальной дифференциации общества. Эти памятники свидетельствуют о связях с другими народами Кавказа.
Башенная архитектура Ингушетии в трудах исследователей и учёных.

В середине XVIII века грузинский историк Вахушти Багратиони, посещая труднодоступные горные районы, отмечал, что ингуши «умеют строить из камня на извести и из них воздвигают дома, башни и укрепления».

В XVIII- начале-XIX вв. появляются работы научно-исследовательского характера. Этнографические исследования, появившиеся в этот период, тесно связаны с изучением памятников каменного зодчества ингушей и других народов Кавказа.

В научных экспедициях на Северном Кавказе принимали активное участие такие ученые как – П.С. Паллас, Г.Ю. Клапрот, И.Л. Гюльденштедт, Ф. Паррот, М. Энгельгарт, которые позднее обращались к исследуемой проблеме.

В начале XX вв. начался советский этап изучения памятников горной Ингушетии и этот период был представлен трудами –А.Ф. Голдштейна, Л.П. Семёнова, И.П. Щеблыкина, Е.И. Крупнова, В.П. Кобычева, А.И. Робакидзе, М.М. Базоркина и др.

В 1925-1932 г. археологические и этнографические экспедиции в горах Ингушетии проводил ученый Л.П. Семенов. В своих отчетах он писал: «В ингушских памятниках отражена смена трех религий, последовательно сменявших одна другую: языческую (наиболее древняя), христианскую (начавшая проникать в XII в.), мусульманскую(проникшая в XVII в.).

Значительную роль в изучении памятников археологии горной Ингушетии сыграл Е. И. Крупнов под руководством, которого в Ингушетии проводились работы археологических экспедиций Государственного исторического музея (ГИМ). В ГИМе были напечатаны его первые научные труды, посвященные древней и средневековой Ингушетии.

Общее описание боевых и жилых башен, замковых сооружений, храмов, склепов и святилищ дает художник-этнограф И.П. Щеблыкин,  участвовавший в экспедициях в горную Ингушетию вместе с Л.П. Семеновым.

На современном этапе изучения параллельно с исследованиями М. Мужухоева, Д.Ю. Чахкиева появились труды ученых – Р. Мунчаева, В.И. Марковина, В.Б. Виноградова, В.Х. Тменова, И.М. Мизиева и многих других.

Среди этих исследований особо следует отметить монографию В.И. Марковина, в которой даются описания традиционной архитектуры Ингушетии и других регионов Северного Кавказа.

Открытые им циклопические строения горной Ингушетии, датировка ряда поселений в горах, уходящих корнями в III тыс. до н. э. и многое другое имеют важное научное значение.

Изучение памятников горной Ингушетии дает нам определенное представление об экономической и социальной дифференциации общества. Эти памятники свидетельствуют о связях с другими народами Кавказа.
Башенная архитектура Ингушетии в трудах исследователей и учёных.

В середине XVIII века грузинский историк Вахушти Багратиони, посещая труднодоступные горные районы, отмечал, что ингуши «умеют строить из камня на извести и из них воздвигают дома, башни и укрепления».

В XVIII- начале-XIX вв. появляются работы научно-исследовательского характера. Этнографические исследования, появившиеся в этот период, тесно связаны с изучением памятников каменного зодчества ингушей и других народов Кавказа.

В научных экспедициях на Северном Кавказе принимали активное участие такие ученые как – П.С. Паллас, Г.Ю. Клапрот, И.Л. Гюльденштедт, Ф. Паррот, М. Энгельгарт, которые позднее обращались к исследуемой проблеме.

В начале XX вв. начался советский этап изучения памятников горной Ингушетии и этот период был представлен трудами –А.Ф. Голдштейна, Л.П. Семёнова, И.П. Щеблыкина, Е.И. Крупнова, В.П. Кобычева, А.И. Робакидзе, М.М. Базоркина и др.

В 1925-1932 г. археологические и этнографические экспедиции в горах Ингушетии проводил ученый Л.П. Семенов. В своих отчетах он писал: «В ингушских памятниках отражена смена трех религий, последовательно сменявших одна другую: языческую (наиболее древняя), христианскую (начавшая проникать в XII в.), мусульманскую(проникшая в XVII в.).

Значительную роль в изучении памятников археологии горной Ингушетии сыграл Е. И. Крупнов под руководством, которого в Ингушетии проводились работы археологических экспедиций Государственного исторического музея (ГИМ). В ГИМе были напечатаны его первые научные труды, посвященные древней и средневековой Ингушетии.

Общее описание боевых и жилых башен, замковых сооружений, храмов, склепов и святилищ дает художник-этнограф И.П. Щеблыкин,  участвовавший в экспедициях в горную Ингушетию вместе с Л.П. Семеновым.

На современном этапе изучения параллельно с исследованиями М. Мужухоева, Д.Ю. Чахкиева появились труды ученых – Р. Мунчаева, В.И. Марковина, В.Б. Виноградова, В.Х. Тменова, И.М. Мизиева и многих других.

Среди этих исследований особо следует отметить монографию В.И. Марковина, в которой даются описания традиционной архитектуры Ингушетии и других регионов Северного Кавказа.

Открытые им циклопические строения горной Ингушетии, датировка ряда поселений в горах, уходящих корнями в III тыс. до н. э. и многое другое имеют важное научное значение.

Изучение памятников горной Ингушетии дает нам определенное представление об экономической и социальной дифференциации общества. Эти памятники свидетельствуют о связях с другими народами Кавказа.
Башенная архитектура Ингушетии в трудах исследователей и учёных.

В середине XVIII века грузинский историк Вахушти Багратиони, посещая труднодоступные горные районы, отмечал, что ингуши «умеют строить из камня на извести и из них воздвигают дома, башни и укрепления».

В XVIII- начале-XIX вв. появляются работы научно-исследовательского характера. Этнографические исследования, появившиеся в этот период, тесно связаны с изучением памятников каменного зодчества ингушей и других народов Кавказа.

В научных экспедициях на Северном Кавказе принимали активное участие такие ученые как – П.С. Паллас, Г.Ю. Клапрот, И.Л. Гюльденштедт, Ф. Паррот, М. Энгельгарт, которые позднее обращались к исследуемой проблеме.

В начале XX вв. начался советский этап изучения памятников горной Ингушетии и этот период был представлен трудами –А.Ф. Голдштейна, Л.П. Семёнова, И.П. Щеблыкина, Е.И. Крупнова, В.П. Кобычева, А.И. Робакидзе, М.М. Базоркина и др.

В 1925-1932 г. археологические и этнографические экспедиции в горах Ингушетии проводил ученый Л.П. Семенов. В своих отчетах он писал: «В ингушских памятниках отражена смена трех религий, последовательно сменявших одна другую: языческую (наиболее древняя), христианскую (начавшая проникать в XII в.), мусульманскую(проникшая в XVII в.).

Значительную роль в изучении памятников археологии горной Ингушетии сыграл Е. И. Крупнов под руководством, которого в Ингушетии проводились работы археологических экспедиций Государственного исторического музея (ГИМ). В ГИМе были напечатаны его первые научные труды, посвященные древней и средневековой Ингушетии.

Общее описание боевых и жилых башен, замковых сооружений, храмов, склепов и святилищ дает художник-этнограф И.П. Щеблыкин,  участвовавший в экспедициях в горную Ингушетию вместе с Л.П. Семеновым.

На современном этапе изучения параллельно с исследованиями М. Мужухоева, Д.Ю. Чахкиева появились труды ученых – Р. Мунчаева, В.И. Марковина, В.Б. Виноградова, В.Х. Тменова, И.М. Мизиева и многих других.

Среди этих исследований особо следует отметить монографию В.И. Марковина, в которой даются описания традиционной архитектуры Ингушетии и других регионов Северного Кавказа.

Открытые им циклопические строения горной Ингушетии, датировка ряда поселений в горах, уходящих корнями в III тыс. до н. э. и многое другое имеют важное научное значение.

Изучение памятников горной Ингушетии дает нам определенное представление об экономической и социальной дифференциации общества. Эти памятники свидетельствуют о связях с другими народами Кавказа.
Башенная архитектура Ингушетии в трудах исследователей и учёных.

В середине XVIII века грузинский историк Вахушти Багратиони, посещая труднодоступные горные районы, отмечал, что ингуши «умеют строить из камня на извести и из них воздвигают дома, башни и укрепления».

В XVIII- начале-XIX вв. появляются работы научно-исследовательского характера. Этнографические исследования, появившиеся в этот период, тесно связаны с изучением памятников каменного зодчества ингушей и других народов Кавказа.

В научных экспедициях на Северном Кавказе принимали активное участие такие ученые как – П.С. Паллас, Г.Ю. Клапрот, И.Л. Гюльденштедт, Ф. Паррот, М. Энгельгарт, которые позднее обращались к исследуемой проблеме.

В начале XX вв. начался советский этап изучения памятников горной Ингушетии и этот период был представлен трудами –А.Ф. Голдштейна, Л.П. Семёнова, И.П. Щеблыкина, Е.И. Крупнова, В.П. Кобычева, А.И. Робакидзе, М.М. Базоркина и др.

В 1925-1932 г. археологические и этнографические экспедиции в горах Ингушетии проводил ученый Л.П. Семенов. В своих отчетах он писал: «В ингушских памятниках отражена смена трех религий, последовательно сменявших одна другую: языческую (наиболее древняя), христианскую (начавшая проникать в XII в.), мусульманскую(проникшая в XVII в.).

Значительную роль в изучении памятников археологии горной Ингушетии сыграл Е. И. Крупнов под руководством, которого в Ингушетии проводились работы археологических экспедиций Государственного исторического музея (ГИМ). В ГИМе были напечатаны его первые научные труды, посвященные древней и средневековой Ингушетии.

Общее описание боевых и жилых башен, замковых сооружений, храмов, склепов и святилищ дает художник-этнограф И.П. Щеблыкин,  участвовавший в экспедициях в горную Ингушетию вместе с Л.П. Семеновым.

На современном этапе изучения параллельно с исследованиями М. Мужухоева, Д.Ю. Чахкиева появились труды ученых – Р. Мунчаева, В.И. Марковина, В.Б. Виноградова, В.Х. Тменова, И.М. Мизиева и многих других.

Среди этих исследований особо следует отметить монографию В.И. Марковина, в которой даются описания традиционной архитектуры Ингушетии и других регионов Северного Кавказа.

Открытые им циклопические строения горной Ингушетии, датировка ряда поселений в горах, уходящих корнями в III тыс. до н. э. и многое другое имеют важное научное значение.

Изучение памятников горной Ингушетии дает нам определенное представление об экономической и социальной дифференциации общества. Эти памятники свидетельствуют о связях с другими народами Кавказа.
Башенная архитектура Ингушетии в трудах исследователей и учёных.

В середине XVIII века грузинский историк Вахушти Багратиони, посещая труднодоступные горные районы, отмечал, что ингуши «умеют строить из камня на извести и из них воздвигают дома, башни и укрепления».

В XVIII- начале-XIX вв. появляются работы научно-исследовательского характера. Этнографические исследования, появившиеся в этот период, тесно связаны с изучением памятников каменного зодчества ингушей и других народов Кавказа.

В научных экспедициях на Северном Кавказе принимали активное участие такие ученые как – П.С. Паллас, Г.Ю. Клапрот, И.Л. Гюльденштедт, Ф. Паррот, М. Энгельгарт, которые позднее обращались к исследуемой проблеме.

В начале XX вв. начался советский этап изучения памятников горной Ингушетии и этот период был представлен трудами –А.Ф. Голдштейна, Л.П. Семёнова, И.П. Щеблыкина, Е.И. Крупнова, В.П. Кобычева, А.И. Робакидзе, М.М. Базоркина и др.

В 1925-1932 г. археологические и этнографические экспедиции в горах Ингушетии проводил ученый Л.П. Семенов. В своих отчетах он писал: «В ингушских памятниках отражена смена трех религий, последовательно сменявших одна другую: языческую (наиболее древняя), христианскую (начавшая проникать в XII в.), мусульманскую(проникшая в XVII в.).

Значительную роль в изучении памятников археологии горной Ингушетии сыграл Е. И. Крупнов под руководством, которого в Ингушетии проводились работы археологических экспедиций Государственного исторического музея (ГИМ). В ГИМе были напечатаны его первые научные труды, посвященные древней и средневековой Ингушетии.

Общее описание боевых и жилых башен, замковых сооружений, храмов, склепов и святилищ дает художник-этнограф И.П. Щеблыкин,  участвовавший в экспедициях в горную Ингушетию вместе с Л.П. Семеновым.

На современном этапе изучения параллельно с исследованиями М. Мужухоева, Д.Ю. Чахкиева появились труды ученых – Р. Мунчаева, В.И. Марковина, В.Б. Виноградова, В.Х. Тменова, И.М. Мизиева и многих других.

Среди этих исследований особо следует отметить монографию В.И. Марковина, в которой даются описания традиционной архитектуры Ингушетии и других регионов Северного Кавказа.

Открытые им циклопические строения горной Ингушетии, датировка ряда поселений в горах, уходящих корнями в III тыс. до н. э. и многое другое имеют важное научное значение.

Изучение памятников горной Ингушетии дает нам определенное представление об экономической и социальной дифференциации общества. Эти памятники свидетельствуют о связях с другими народами Кавказа.

Tower architecture of Ingushetia in the works of researchers and scientists.

In the middle of the XVIII century, the Georgian historian Vakhushti Bagrationi, visiting hard-to-reach mountainous areas, noted that the Ingush “know how to build from stone on lime and build houses, towers and fortifications from them.”

In the XVIII-early-XIX centuries. there are works of a research nature. Ethnographic studies that appeared during this period are closely related to the study of stone architecture monuments of the Ingush and other peoples of the Caucasus.

In scientific expeditions in the North Caucasus, such scientists as P.S. Pallas, G.Y. Klaprot, I.L. Guldenstedt, F. Parrot, M. Engelgart took an active part, who later turned to the problem under study.

At the beginning of the XX century the Soviet stage of studying monuments of mountain Ingushetia began and this period was represented by the works of A.F. Goldstein, L.P. Semenov, I.P. Shcheblykin, E.I. Krupnov, V.P. Kobychev, A.I. Robakidze, M.M. Basorkin, etc.

In 1925-1932 , archaeological and ethnographic expeditions in the mountains of Ingushetia were conducted by scientist L.P. Semenov. In his reports he wrote: "In the Ingush monuments reflected the change of three religions, successively replacing one another: pagan (the oldest), Christian (which began to penetrate the XII century), Muslim (which penetrated in the XVII century).

A significant role in the study of monuments of archaeology of mountain Ingushetia was played by E. I. Krupnov under the leadership of whom the archaeological expeditions of the State Historical Museum (GIM) were carried out in Ingushetia. His first scientific works on ancient and medieval Ingushetia were published in GIM.

A general description of military and residential towers, castle structures, temples, crypts and sanctuaries is given by the artist-ethnographer I.P. Shcheblykin, who participated in expeditions to mountain Ingushetia together with L.P. Semenov.

At the present stage of study, in parallel with the studies of M. Muzhukhoev, D.Y. Chakhkiev, the works of scientists appeared - R. Munchayev, V.I. Markovin, V.B. Vinogradov, V.H. Tmenov, I.M. Miziev and many others.

Among these studies, it is worth noting the monograph by V.I. Markovin, which describes the traditional architecture of Ingushetia and other regions of the North Caucasus.

Cyclopean structures of mountain Ingushetia, dating of a number of settlements in the mountains, rooted in the III thousand BC, and much more have important scientific significance.

The study of the monuments of mountain Ingushetia gives us a certain idea of the economic and social differentiation of society. These monuments testify to ties with other peoples of the Caucasus.

.

13.12.2024
14:31:28

This year, together with the partners of the National Objects and Security Management System “Territory”, joint research was carried out on cave-type rock structures located on the southern slope of the Stolovaya Mountain.

As a result of the works, 9 rock structures were located, their measurements were taken, all structural features of the premises were noted, and they were photographed.

All of them will be put on the state record.

The Stolovaya Mountain, as we noted earlier, holds many mysteries.

16.12.2024
15:56:06

Today, Mukhyamad-Basir Iliev, an employee of the Jeyrakh-Assin Museum-Reserve, held a preventive talk on careful attitude to the republic's historical and cultural monuments with pupils of the Guli village school.

The event was held in order to protect and preserve the historical and cultural heritage of the region, as well as moral and moral education of the younger generation.

23.12.2024
14:49:31
В музее-заповеднике было проведено совещание, на котором были подведены итоги уходящего года. Участники мероприятия вспомнили о наиболее значимых и запомнившихся событиях этого периода.

Некоторые виды работ из-за сезонности недоступны в зимнее время года, поэтому в осенне-зимний период, инспектора музея-заповедника знакомят учеников школ с памятниками горной Ингушетии, проводят профилактические беседы о бережном к ним отношении, дают представление об их значимости для истории и культуры.

За этот год были совершены инспекционные поездки к башенным комплексам Цори, Оасег, Старый Евли, Каштым, Ляжги, Меллер, Средний Оздиг, Верхний Гули, Верхний Пуй, Мусийкъонгикоате, Фуртоуг, Гарак, Эрзи, Новый Евли, Гаппи, Пхьамет, Мецхал, Ольгети, Дошхакле, Салги, Б1арах, Гул, Шоане, Бешт, Хьарп, Духьаргишт, Анкоате, Хяни и др. для мониторинга технического состояния объектов культурного наследия. На основе совершенных поездок была произведена фотофиксация визуальных изменений в конструкциях, составлены акты технического состояния.

В рамках плана работ по надзору за проведением реставрационных, консервационных и противоаварийных работ по сохранению историко-архитектурных объектов на территории музея-заповедника, были совершены инспекционные поездки к башенным комплексам Нижний Пуй, Кели, Морч, Хьамишки, Эбан, Дошхакле, Тумги где проходят восстановительные работы.

На ряде комплексов были проведены субботники по очищению прилегающих территорий, а на башенном комплексе Фуртоуг были проведены санитарные мероприятия по сносу незаконных хозяйственных построек, в частности, была разобрана летняя хозяйственная пристройка, расположенная на охранной зоне комплекса.

Один из субботников был проведен 18 апреля, приурочив к Международному Дню памятников и исторических мест, в результате которого был очищен приток реки Асса.

Очень важными и своевременными оказались мероприятия, проведенные по очищению периметра ядрообразного мавзолея башенной усадьбы Товханти от разросшейся стихийной поросли, которая представляла потенциальную угрозу целостности исторического объекта. Ребята, вооружившись пилами и топорами, срубили кустарники и нежелательную растительность, спасая памятник от повреждения и повышая его привлекательность для посещающих.

Совместно со специалистами АСМ Групп проведены работы по фиксации и учету объектов культурного наследия на башенных комплексах «Говзт», «Хьарп», «Морч», «Ний», «Хамхи», «Тори», «Верхний Бархане», «Нижний Бархане», «Салги», «Хайрах».

Как известно, инвентаризация ОКН является одной из необходимых составляющих комплексного изучения памятников, она проводится с целью сохранения и популяризации объектов культурного наследия, а также для обеспечения их целостности.

В начале года было достигнуто соглашение о сотрудничестве с Национальной системой управления объектами и безопасностью «Территория», в рамках которого будет доступна единая информационная база объектов культурного наследия республики – для того, чтобы получить всю необходимую информацию о местности и достопримечательности достаточно будет отсканировать персональный код объекта.

Также, в рамках внедрения на территории музея-заповедника данной системы, впервые были проведены совместные исследования неучтенных наскальных строений пещерного типа, расположенных на южном склоне Столовой горы Джейрахского района.

Благодаря этим исследованиям наскальные строения будут поставлены на государственный учет и им будет присвоен правовой статус. Работы эти будут продолжены в следующем году.

В течении этого года также была совершена инспекционная поездка в Сунженский район, к башенным комплексам, расположенным на берегу реки Фортанги, а также к малоизвестным и редко посещаемым башенным комплексам Агутыр, Кашети, Гвези, Оасег.

В рамках плана работ по выявлению и учету ранее не учтенных памятников архитектуры, на территории башенного поселения Цори было обнаружено ранее не известное подземное строение, на территории комплекса Фуртоуг были отмечены 2 речные мельницы и 4 подземных склепа. Было поставлено на учет столпообразное святилище-ц1ув, расположенное юго-восточнее башенного комплекса Нижний Пуй, в Новый Евли был обнаружен не учтенный подземный склеп, неизвестные подземные строения были обнаружены в Верхнем Пуе, столпообразное святилище-сиелинг было отмечено в Беште и т.д.

Самыми интересными находками мы посчитали «календарный» камень, на котором в два ряда, параллельно друг-другу, были выбиты горизонтальные насечки, обнаруженный на территории комплекса Эрзи и уникальное архитектурное сооружение, пристроенное к горному хребту, обнаруженное на горе Гийрахье, в 3 км от башенного комплекса Гули.

Принимали участие в следующих мероприятиях:

по случаю завершения реставрационных работ башенного комплекса Гоуст, в ходе которого был восстановлен исторический ансамбль, состоящий из трех башен;

в восхождении на Столовую гору; 

в Международной научно-практической конференции «Кавказ на стыке Европы и Азии: проблемы сохранения историко-культурного наследия и реставрация уникальных объектов в Северо-Кавказском федеральном округе», которая проходила в г. Грозный Чеченской республики 21-23 июля 2024 г.;

в съемках документального фильма, проходивших в горах Ингушетии, в рамках реализации проекта Федерального агентства по делам национальностей «Аудиовизуальная этноэнциклопедия», который представляет цикл документальных фильмов об этнокультурах, проживающих на территории России;

посетили фотовыставку исследователя-архивиста Б. Газикова, где были представлены фотоматериалы старинных ингушских башен и сельских поселений из фондов государственного архива РФ и государственного русского музея Санкт-Петербурга;

в традиционном забеге «Марафон Джейрах», который в этом году проводился в рамках официальных мероприятий, посвященных 100-летию Республики Ингушетия и т.д.

В числе наиболее значимых событий уходящего года, на наш взгляд, стоит выделить участие в межрегиональной научно-практической конференции «Национально-государственные образования в России: история и современность», которая прошла в рамках ИнгНИИ гуманитарных наук им. Ч. Ахриева. Эта конференция была приурочена к 100-летию образования Республики Ингушетия и стала ярким событием для всех её участников.

На конференции с научным докладом о деятельности, успехах и проблемах Джейрахско-Ассинского государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника выступил и.о. директора Сампиев А.А..

Выступление Сампиева А.А. вызвало живую дискуссию среди присутствовавших, все участники отметили большую теоретическую и практическую значимость представленного доклада.

Наше участие в данном мероприятии стало возможным благодаря достигнутому двустороннему соглашению между ИнгНИИ гуманитарных наук им. Ч. Ахриева и музеем-заповедником о сотрудничестве сторон. Также в рамках данного соглашения сотрудники учреждения совершили экспедицию к храму «Тхаба-Ерды» с целью проведения исследования. Предметом исследования является иконография, декор храма и его интерпретация.

И вторым запомнившимся значимым событием, не только для сотрудников нашего учреждения, но и для всех жителей республики, является победа нашего проекта «Развитие Джейрахско-Ассинского музея-заповедника» в номинации туристический проект в рамках Дней регионального развития «Пространство будущего» на выставке «Россия», который проходил в Москве с 21 мая по 3 июля 2024 г.

Победа нашего проекта стала возможной благодаря поддержке жителей республики, которые активно за него голосовали и его представлению на высоком профессиональном уровне и.о. директором А. Сампиевым. Пользуясь случаем, хотим выразить искреннюю благодарность всем, кто проявил участие в проекте!

Каждая выполненная работа на любом этапе — это новые знания, важные открытия, личностный рост и бесценный опыт для наших сотрудников.

В завершение своего выступления А. Сампиев поздравил всех с наступающим Новым годом, поблагодарил за проделанную работу и выразил надежду на встречу в следующем году в таком же составе, в хорошем настроении и с готовностью к работе!
В музее-заповеднике было проведено совещание, на котором были подведены итоги уходящего года. Участники мероприятия вспомнили о наиболее значимых и запомнившихся событиях этого периода.

Некоторые виды работ из-за сезонности недоступны в зимнее время года, поэтому в осенне-зимний период, инспектора музея-заповедника знакомят учеников школ с памятниками горной Ингушетии, проводят профилактические беседы о бережном к ним отношении, дают представление об их значимости для истории и культуры.

За этот год были совершены инспекционные поездки к башенным комплексам Цори, Оасег, Старый Евли, Каштым, Ляжги, Меллер, Средний Оздиг, Верхний Гули, Верхний Пуй, Мусийкъонгикоате, Фуртоуг, Гарак, Эрзи, Новый Евли, Гаппи, Пхьамет, Мецхал, Ольгети, Дошхакле, Салги, Б1арах, Гул, Шоане, Бешт, Хьарп, Духьаргишт, Анкоате, Хяни и др. для мониторинга технического состояния объектов культурного наследия. На основе совершенных поездок была произведена фотофиксация визуальных изменений в конструкциях, составлены акты технического состояния.

В рамках плана работ по надзору за проведением реставрационных, консервационных и противоаварийных работ по сохранению историко-архитектурных объектов на территории музея-заповедника, были совершены инспекционные поездки к башенным комплексам Нижний Пуй, Кели, Морч, Хьамишки, Эбан, Дошхакле, Тумги где проходят восстановительные работы.

На ряде комплексов были проведены субботники по очищению прилегающих территорий, а на башенном комплексе Фуртоуг были проведены санитарные мероприятия по сносу незаконных хозяйственных построек, в частности, была разобрана летняя хозяйственная пристройка, расположенная на охранной зоне комплекса.

Один из субботников был проведен 18 апреля, приурочив к Международному Дню памятников и исторических мест, в результате которого был очищен приток реки Асса.

Очень важными и своевременными оказались мероприятия, проведенные по очищению периметра ядрообразного мавзолея башенной усадьбы Товханти от разросшейся стихийной поросли, которая представляла потенциальную угрозу целостности исторического объекта. Ребята, вооружившись пилами и топорами, срубили кустарники и нежелательную растительность, спасая памятник от повреждения и повышая его привлекательность для посещающих.

Совместно со специалистами АСМ Групп проведены работы по фиксации и учету объектов культурного наследия на башенных комплексах «Говзт», «Хьарп», «Морч», «Ний», «Хамхи», «Тори», «Верхний Бархане», «Нижний Бархане», «Салги», «Хайрах».

Как известно, инвентаризация ОКН является одной из необходимых составляющих комплексного изучения памятников, она проводится с целью сохранения и популяризации объектов культурного наследия, а также для обеспечения их целостности.

В начале года было достигнуто соглашение о сотрудничестве с Национальной системой управления объектами и безопасностью «Территория», в рамках которого будет доступна единая информационная база объектов культурного наследия республики – для того, чтобы получить всю необходимую информацию о местности и достопримечательности достаточно будет отсканировать персональный код объекта.

Также, в рамках внедрения на территории музея-заповедника данной системы, впервые были проведены совместные исследования неучтенных наскальных строений пещерного типа, расположенных на южном склоне Столовой горы Джейрахского района.

Благодаря этим исследованиям наскальные строения будут поставлены на государственный учет и им будет присвоен правовой статус. Работы эти будут продолжены в следующем году.

В течении этого года также была совершена инспекционная поездка в Сунженский район, к башенным комплексам, расположенным на берегу реки Фортанги, а также к малоизвестным и редко посещаемым башенным комплексам Агутыр, Кашети, Гвези, Оасег.

В рамках плана работ по выявлению и учету ранее не учтенных памятников архитектуры, на территории башенного поселения Цори было обнаружено ранее не известное подземное строение, на территории комплекса Фуртоуг были отмечены 2 речные мельницы и 4 подземных склепа. Было поставлено на учет столпообразное святилище-ц1ув, расположенное юго-восточнее башенного комплекса Нижний Пуй, в Новый Евли был обнаружен не учтенный подземный склеп, неизвестные подземные строения были обнаружены в Верхнем Пуе, столпообразное святилище-сиелинг было отмечено в Беште и т.д.

Самыми интересными находками мы посчитали «календарный» камень, на котором в два ряда, параллельно друг-другу, были выбиты горизонтальные насечки, обнаруженный на территории комплекса Эрзи и уникальное архитектурное сооружение, пристроенное к горному хребту, обнаруженное на горе Гийрахье, в 3 км от башенного комплекса Гули.

Принимали участие в следующих мероприятиях:

по случаю завершения реставрационных работ башенного комплекса Гоуст, в ходе которого был восстановлен исторический ансамбль, состоящий из трех башен;

в восхождении на Столовую гору; 

в Международной научно-практической конференции «Кавказ на стыке Европы и Азии: проблемы сохранения историко-культурного наследия и реставрация уникальных объектов в Северо-Кавказском федеральном округе», которая проходила в г. Грозный Чеченской республики 21-23 июля 2024 г.;

в съемках документального фильма, проходивших в горах Ингушетии, в рамках реализации проекта Федерального агентства по делам национальностей «Аудиовизуальная этноэнциклопедия», который представляет цикл документальных фильмов об этнокультурах, проживающих на территории России;

посетили фотовыставку исследователя-архивиста Б. Газикова, где были представлены фотоматериалы старинных ингушских башен и сельских поселений из фондов государственного архива РФ и государственного русского музея Санкт-Петербурга;

в традиционном забеге «Марафон Джейрах», который в этом году проводился в рамках официальных мероприятий, посвященных 100-летию Республики Ингушетия и т.д.

В числе наиболее значимых событий уходящего года, на наш взгляд, стоит выделить участие в межрегиональной научно-практической конференции «Национально-государственные образования в России: история и современность», которая прошла в рамках ИнгНИИ гуманитарных наук им. Ч. Ахриева. Эта конференция была приурочена к 100-летию образования Республики Ингушетия и стала ярким событием для всех её участников.

На конференции с научным докладом о деятельности, успехах и проблемах Джейрахско-Ассинского государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника выступил и.о. директора Сампиев А.А..

Выступление Сампиева А.А. вызвало живую дискуссию среди присутствовавших, все участники отметили большую теоретическую и практическую значимость представленного доклада.

Наше участие в данном мероприятии стало возможным благодаря достигнутому двустороннему соглашению между ИнгНИИ гуманитарных наук им. Ч. Ахриева и музеем-заповедником о сотрудничестве сторон. Также в рамках данного соглашения сотрудники учреждения совершили экспедицию к храму «Тхаба-Ерды» с целью проведения исследования. Предметом исследования является иконография, декор храма и его интерпретация.

И вторым запомнившимся значимым событием, не только для сотрудников нашего учреждения, но и для всех жителей республики, является победа нашего проекта «Развитие Джейрахско-Ассинского музея-заповедника» в номинации туристический проект в рамках Дней регионального развития «Пространство будущего» на выставке «Россия», который проходил в Москве с 21 мая по 3 июля 2024 г.

Победа нашего проекта стала возможной благодаря поддержке жителей республики, которые активно за него голосовали и его представлению на высоком профессиональном уровне и.о. директором А. Сампиевым. Пользуясь случаем, хотим выразить искреннюю благодарность всем, кто проявил участие в проекте!

Каждая выполненная работа на любом этапе — это новые знания, важные открытия, личностный рост и бесценный опыт для наших сотрудников.

В завершение своего выступления А. Сампиев поздравил всех с наступающим Новым годом, поблагодарил за проделанную работу и выразил надежду на встречу в следующем году в таком же составе, в хорошем настроении и с готовностью к работе!
В музее-заповеднике было проведено совещание, на котором были подведены итоги уходящего года. Участники мероприятия вспомнили о наиболее значимых и запомнившихся событиях этого периода.

Некоторые виды работ из-за сезонности недоступны в зимнее время года, поэтому в осенне-зимний период, инспектора музея-заповедника знакомят учеников школ с памятниками горной Ингушетии, проводят профилактические беседы о бережном к ним отношении, дают представление об их значимости для истории и культуры.

За этот год были совершены инспекционные поездки к башенным комплексам Цори, Оасег, Старый Евли, Каштым, Ляжги, Меллер, Средний Оздиг, Верхний Гули, Верхний Пуй, Мусийкъонгикоате, Фуртоуг, Гарак, Эрзи, Новый Евли, Гаппи, Пхьамет, Мецхал, Ольгети, Дошхакле, Салги, Б1арах, Гул, Шоане, Бешт, Хьарп, Духьаргишт, Анкоате, Хяни и др. для мониторинга технического состояния объектов культурного наследия. На основе совершенных поездок была произведена фотофиксация визуальных изменений в конструкциях, составлены акты технического состояния.

В рамках плана работ по надзору за проведением реставрационных, консервационных и противоаварийных работ по сохранению историко-архитектурных объектов на территории музея-заповедника, были совершены инспекционные поездки к башенным комплексам Нижний Пуй, Кели, Морч, Хьамишки, Эбан, Дошхакле, Тумги где проходят восстановительные работы.

На ряде комплексов были проведены субботники по очищению прилегающих территорий, а на башенном комплексе Фуртоуг были проведены санитарные мероприятия по сносу незаконных хозяйственных построек, в частности, была разобрана летняя хозяйственная пристройка, расположенная на охранной зоне комплекса.

Один из субботников был проведен 18 апреля, приурочив к Международному Дню памятников и исторических мест, в результате которого был очищен приток реки Асса.

Очень важными и своевременными оказались мероприятия, проведенные по очищению периметра ядрообразного мавзолея башенной усадьбы Товханти от разросшейся стихийной поросли, которая представляла потенциальную угрозу целостности исторического объекта. Ребята, вооружившись пилами и топорами, срубили кустарники и нежелательную растительность, спасая памятник от повреждения и повышая его привлекательность для посещающих.

Совместно со специалистами АСМ Групп проведены работы по фиксации и учету объектов культурного наследия на башенных комплексах «Говзт», «Хьарп», «Морч», «Ний», «Хамхи», «Тори», «Верхний Бархане», «Нижний Бархане», «Салги», «Хайрах».

Как известно, инвентаризация ОКН является одной из необходимых составляющих комплексного изучения памятников, она проводится с целью сохранения и популяризации объектов культурного наследия, а также для обеспечения их целостности.

В начале года было достигнуто соглашение о сотрудничестве с Национальной системой управления объектами и безопасностью «Территория», в рамках которого будет доступна единая информационная база объектов культурного наследия республики – для того, чтобы получить всю необходимую информацию о местности и достопримечательности достаточно будет отсканировать персональный код объекта.

Также, в рамках внедрения на территории музея-заповедника данной системы, впервые были проведены совместные исследования неучтенных наскальных строений пещерного типа, расположенных на южном склоне Столовой горы Джейрахского района.

Благодаря этим исследованиям наскальные строения будут поставлены на государственный учет и им будет присвоен правовой статус. Работы эти будут продолжены в следующем году.

В течении этого года также была совершена инспекционная поездка в Сунженский район, к башенным комплексам, расположенным на берегу реки Фортанги, а также к малоизвестным и редко посещаемым башенным комплексам Агутыр, Кашети, Гвези, Оасег.

В рамках плана работ по выявлению и учету ранее не учтенных памятников архитектуры, на территории башенного поселения Цори было обнаружено ранее не известное подземное строение, на территории комплекса Фуртоуг были отмечены 2 речные мельницы и 4 подземных склепа. Было поставлено на учет столпообразное святилище-ц1ув, расположенное юго-восточнее башенного комплекса Нижний Пуй, в Новый Евли был обнаружен не учтенный подземный склеп, неизвестные подземные строения были обнаружены в Верхнем Пуе, столпообразное святилище-сиелинг было отмечено в Беште и т.д.

Самыми интересными находками мы посчитали «календарный» камень, на котором в два ряда, параллельно друг-другу, были выбиты горизонтальные насечки, обнаруженный на территории комплекса Эрзи и уникальное архитектурное сооружение, пристроенное к горному хребту, обнаруженное на горе Гийрахье, в 3 км от башенного комплекса Гули.

Принимали участие в следующих мероприятиях:

по случаю завершения реставрационных работ башенного комплекса Гоуст, в ходе которого был восстановлен исторический ансамбль, состоящий из трех башен;

в восхождении на Столовую гору; 

в Международной научно-практической конференции «Кавказ на стыке Европы и Азии: проблемы сохранения историко-культурного наследия и реставрация уникальных объектов в Северо-Кавказском федеральном округе», которая проходила в г. Грозный Чеченской республики 21-23 июля 2024 г.;

в съемках документального фильма, проходивших в горах Ингушетии, в рамках реализации проекта Федерального агентства по делам национальностей «Аудиовизуальная этноэнциклопедия», который представляет цикл документальных фильмов об этнокультурах, проживающих на территории России;

посетили фотовыставку исследователя-архивиста Б. Газикова, где были представлены фотоматериалы старинных ингушских башен и сельских поселений из фондов государственного архива РФ и государственного русского музея Санкт-Петербурга;

в традиционном забеге «Марафон Джейрах», который в этом году проводился в рамках официальных мероприятий, посвященных 100-летию Республики Ингушетия и т.д.

В числе наиболее значимых событий уходящего года, на наш взгляд, стоит выделить участие в межрегиональной научно-практической конференции «Национально-государственные образования в России: история и современность», которая прошла в рамках ИнгНИИ гуманитарных наук им. Ч. Ахриева. Эта конференция была приурочена к 100-летию образования Республики Ингушетия и стала ярким событием для всех её участников.

На конференции с научным докладом о деятельности, успехах и проблемах Джейрахско-Ассинского государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника выступил и.о. директора Сампиев А.А..

Выступление Сампиева А.А. вызвало живую дискуссию среди присутствовавших, все участники отметили большую теоретическую и практическую значимость представленного доклада.

Наше участие в данном мероприятии стало возможным благодаря достигнутому двустороннему соглашению между ИнгНИИ гуманитарных наук им. Ч. Ахриева и музеем-заповедником о сотрудничестве сторон. Также в рамках данного соглашения сотрудники учреждения совершили экспедицию к храму «Тхаба-Ерды» с целью проведения исследования. Предметом исследования является иконография, декор храма и его интерпретация.

И вторым запомнившимся значимым событием, не только для сотрудников нашего учреждения, но и для всех жителей республики, является победа нашего проекта «Развитие Джейрахско-Ассинского музея-заповедника» в номинации туристический проект в рамках Дней регионального развития «Пространство будущего» на выставке «Россия», который проходил в Москве с 21 мая по 3 июля 2024 г.

Победа нашего проекта стала возможной благодаря поддержке жителей республики, которые активно за него голосовали и его представлению на высоком профессиональном уровне и.о. директором А. Сампиевым. Пользуясь случаем, хотим выразить искреннюю благодарность всем, кто проявил участие в проекте!

Каждая выполненная работа на любом этапе — это новые знания, важные открытия, личностный рост и бесценный опыт для наших сотрудников.

В завершение своего выступления А. Сампиев поздравил всех с наступающим Новым годом, поблагодарил за проделанную работу и выразил надежду на встречу в следующем году в таком же составе, в хорошем настроении и с готовностью к работе!
В музее-заповеднике было проведено совещание, на котором были подведены итоги уходящего года. Участники мероприятия вспомнили о наиболее значимых и запомнившихся событиях этого периода.

Некоторые виды работ из-за сезонности недоступны в зимнее время года, поэтому в осенне-зимний период, инспектора музея-заповедника знакомят учеников школ с памятниками горной Ингушетии, проводят профилактические беседы о бережном к ним отношении, дают представление об их значимости для истории и культуры.

За этот год были совершены инспекционные поездки к башенным комплексам Цори, Оасег, Старый Евли, Каштым, Ляжги, Меллер, Средний Оздиг, Верхний Гули, Верхний Пуй, Мусийкъонгикоате, Фуртоуг, Гарак, Эрзи, Новый Евли, Гаппи, Пхьамет, Мецхал, Ольгети, Дошхакле, Салги, Б1арах, Гул, Шоане, Бешт, Хьарп, Духьаргишт, Анкоате, Хяни и др. для мониторинга технического состояния объектов культурного наследия. На основе совершенных поездок была произведена фотофиксация визуальных изменений в конструкциях, составлены акты технического состояния.

В рамках плана работ по надзору за проведением реставрационных, консервационных и противоаварийных работ по сохранению историко-архитектурных объектов на территории музея-заповедника, были совершены инспекционные поездки к башенным комплексам Нижний Пуй, Кели, Морч, Хьамишки, Эбан, Дошхакле, Тумги где проходят восстановительные работы.

На ряде комплексов были проведены субботники по очищению прилегающих территорий, а на башенном комплексе Фуртоуг были проведены санитарные мероприятия по сносу незаконных хозяйственных построек, в частности, была разобрана летняя хозяйственная пристройка, расположенная на охранной зоне комплекса.

Один из субботников был проведен 18 апреля, приурочив к Международному Дню памятников и исторических мест, в результате которого был очищен приток реки Асса.

Очень важными и своевременными оказались мероприятия, проведенные по очищению периметра ядрообразного мавзолея башенной усадьбы Товханти от разросшейся стихийной поросли, которая представляла потенциальную угрозу целостности исторического объекта. Ребята, вооружившись пилами и топорами, срубили кустарники и нежелательную растительность, спасая памятник от повреждения и повышая его привлекательность для посещающих.

Совместно со специалистами АСМ Групп проведены работы по фиксации и учету объектов культурного наследия на башенных комплексах «Говзт», «Хьарп», «Морч», «Ний», «Хамхи», «Тори», «Верхний Бархане», «Нижний Бархане», «Салги», «Хайрах».

Как известно, инвентаризация ОКН является одной из необходимых составляющих комплексного изучения памятников, она проводится с целью сохранения и популяризации объектов культурного наследия, а также для обеспечения их целостности.

В начале года было достигнуто соглашение о сотрудничестве с Национальной системой управления объектами и безопасностью «Территория», в рамках которого будет доступна единая информационная база объектов культурного наследия республики – для того, чтобы получить всю необходимую информацию о местности и достопримечательности достаточно будет отсканировать персональный код объекта.

Также, в рамках внедрения на территории музея-заповедника данной системы, впервые были проведены совместные исследования неучтенных наскальных строений пещерного типа, расположенных на южном склоне Столовой горы Джейрахского района.

Благодаря этим исследованиям наскальные строения будут поставлены на государственный учет и им будет присвоен правовой статус. Работы эти будут продолжены в следующем году.

В течении этого года также была совершена инспекционная поездка в Сунженский район, к башенным комплексам, расположенным на берегу реки Фортанги, а также к малоизвестным и редко посещаемым башенным комплексам Агутыр, Кашети, Гвези, Оасег.

В рамках плана работ по выявлению и учету ранее не учтенных памятников архитектуры, на территории башенного поселения Цори было обнаружено ранее не известное подземное строение, на территории комплекса Фуртоуг были отмечены 2 речные мельницы и 4 подземных склепа. Было поставлено на учет столпообразное святилище-ц1ув, расположенное юго-восточнее башенного комплекса Нижний Пуй, в Новый Евли был обнаружен не учтенный подземный склеп, неизвестные подземные строения были обнаружены в Верхнем Пуе, столпообразное святилище-сиелинг было отмечено в Беште и т.д.

Самыми интересными находками мы посчитали «календарный» камень, на котором в два ряда, параллельно друг-другу, были выбиты горизонтальные насечки, обнаруженный на территории комплекса Эрзи и уникальное архитектурное сооружение, пристроенное к горному хребту, обнаруженное на горе Гийрахье, в 3 км от башенного комплекса Гули.

Принимали участие в следующих мероприятиях:

по случаю завершения реставрационных работ башенного комплекса Гоуст, в ходе которого был восстановлен исторический ансамбль, состоящий из трех башен;

в восхождении на Столовую гору; 

в Международной научно-практической конференции «Кавказ на стыке Европы и Азии: проблемы сохранения историко-культурного наследия и реставрация уникальных объектов в Северо-Кавказском федеральном округе», которая проходила в г. Грозный Чеченской республики 21-23 июля 2024 г.;

в съемках документального фильма, проходивших в горах Ингушетии, в рамках реализации проекта Федерального агентства по делам национальностей «Аудиовизуальная этноэнциклопедия», который представляет цикл документальных фильмов об этнокультурах, проживающих на территории России;

посетили фотовыставку исследователя-архивиста Б. Газикова, где были представлены фотоматериалы старинных ингушских башен и сельских поселений из фондов государственного архива РФ и государственного русского музея Санкт-Петербурга;

в традиционном забеге «Марафон Джейрах», который в этом году проводился в рамках официальных мероприятий, посвященных 100-летию Республики Ингушетия и т.д.

В числе наиболее значимых событий уходящего года, на наш взгляд, стоит выделить участие в межрегиональной научно-практической конференции «Национально-государственные образования в России: история и современность», которая прошла в рамках ИнгНИИ гуманитарных наук им. Ч. Ахриева. Эта конференция была приурочена к 100-летию образования Республики Ингушетия и стала ярким событием для всех её участников.

На конференции с научным докладом о деятельности, успехах и проблемах Джейрахско-Ассинского государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника выступил и.о. директора Сампиев А.А..

Выступление Сампиева А.А. вызвало живую дискуссию среди присутствовавших, все участники отметили большую теоретическую и практическую значимость представленного доклада.

Наше участие в данном мероприятии стало возможным благодаря достигнутому двустороннему соглашению между ИнгНИИ гуманитарных наук им. Ч. Ахриева и музеем-заповедником о сотрудничестве сторон. Также в рамках данного соглашения сотрудники учреждения совершили экспедицию к храму «Тхаба-Ерды» с целью проведения исследования. Предметом исследования является иконография, декор храма и его интерпретация.

И вторым запомнившимся значимым событием, не только для сотрудников нашего учреждения, но и для всех жителей республики, является победа нашего проекта «Развитие Джейрахско-Ассинского музея-заповедника» в номинации туристический проект в рамках Дней регионального развития «Пространство будущего» на выставке «Россия», который проходил в Москве с 21 мая по 3 июля 2024 г.

Победа нашего проекта стала возможной благодаря поддержке жителей республики, которые активно за него голосовали и его представлению на высоком профессиональном уровне и.о. директором А. Сампиевым. Пользуясь случаем, хотим выразить искреннюю благодарность всем, кто проявил участие в проекте!

Каждая выполненная работа на любом этапе — это новые знания, важные открытия, личностный рост и бесценный опыт для наших сотрудников.

В завершение своего выступления А. Сампиев поздравил всех с наступающим Новым годом, поблагодарил за проделанную работу и выразил надежду на встречу в следующем году в таком же составе, в хорошем настроении и с готовностью к работе!
В музее-заповеднике было проведено совещание, на котором были подведены итоги уходящего года. Участники мероприятия вспомнили о наиболее значимых и запомнившихся событиях этого периода.

Некоторые виды работ из-за сезонности недоступны в зимнее время года, поэтому в осенне-зимний период, инспектора музея-заповедника знакомят учеников школ с памятниками горной Ингушетии, проводят профилактические беседы о бережном к ним отношении, дают представление об их значимости для истории и культуры.

За этот год были совершены инспекционные поездки к башенным комплексам Цори, Оасег, Старый Евли, Каштым, Ляжги, Меллер, Средний Оздиг, Верхний Гули, Верхний Пуй, Мусийкъонгикоате, Фуртоуг, Гарак, Эрзи, Новый Евли, Гаппи, Пхьамет, Мецхал, Ольгети, Дошхакле, Салги, Б1арах, Гул, Шоане, Бешт, Хьарп, Духьаргишт, Анкоате, Хяни и др. для мониторинга технического состояния объектов культурного наследия. На основе совершенных поездок была произведена фотофиксация визуальных изменений в конструкциях, составлены акты технического состояния.

В рамках плана работ по надзору за проведением реставрационных, консервационных и противоаварийных работ по сохранению историко-архитектурных объектов на территории музея-заповедника, были совершены инспекционные поездки к башенным комплексам Нижний Пуй, Кели, Морч, Хьамишки, Эбан, Дошхакле, Тумги где проходят восстановительные работы.

На ряде комплексов были проведены субботники по очищению прилегающих территорий, а на башенном комплексе Фуртоуг были проведены санитарные мероприятия по сносу незаконных хозяйственных построек, в частности, была разобрана летняя хозяйственная пристройка, расположенная на охранной зоне комплекса.

Один из субботников был проведен 18 апреля, приурочив к Международному Дню памятников и исторических мест, в результате которого был очищен приток реки Асса.

Очень важными и своевременными оказались мероприятия, проведенные по очищению периметра ядрообразного мавзолея башенной усадьбы Товханти от разросшейся стихийной поросли, которая представляла потенциальную угрозу целостности исторического объекта. Ребята, вооружившись пилами и топорами, срубили кустарники и нежелательную растительность, спасая памятник от повреждения и повышая его привлекательность для посещающих.

Совместно со специалистами АСМ Групп проведены работы по фиксации и учету объектов культурного наследия на башенных комплексах «Говзт», «Хьарп», «Морч», «Ний», «Хамхи», «Тори», «Верхний Бархане», «Нижний Бархане», «Салги», «Хайрах».

Как известно, инвентаризация ОКН является одной из необходимых составляющих комплексного изучения памятников, она проводится с целью сохранения и популяризации объектов культурного наследия, а также для обеспечения их целостности.

В начале года было достигнуто соглашение о сотрудничестве с Национальной системой управления объектами и безопасностью «Территория», в рамках которого будет доступна единая информационная база объектов культурного наследия республики – для того, чтобы получить всю необходимую информацию о местности и достопримечательности достаточно будет отсканировать персональный код объекта.

Также, в рамках внедрения на территории музея-заповедника данной системы, впервые были проведены совместные исследования неучтенных наскальных строений пещерного типа, расположенных на южном склоне Столовой горы Джейрахского района.

Благодаря этим исследованиям наскальные строения будут поставлены на государственный учет и им будет присвоен правовой статус. Работы эти будут продолжены в следующем году.

В течении этого года также была совершена инспекционная поездка в Сунженский район, к башенным комплексам, расположенным на берегу реки Фортанги, а также к малоизвестным и редко посещаемым башенным комплексам Агутыр, Кашети, Гвези, Оасег.

В рамках плана работ по выявлению и учету ранее не учтенных памятников архитектуры, на территории башенного поселения Цори было обнаружено ранее не известное подземное строение, на территории комплекса Фуртоуг были отмечены 2 речные мельницы и 4 подземных склепа. Было поставлено на учет столпообразное святилище-ц1ув, расположенное юго-восточнее башенного комплекса Нижний Пуй, в Новый Евли был обнаружен не учтенный подземный склеп, неизвестные подземные строения были обнаружены в Верхнем Пуе, столпообразное святилище-сиелинг было отмечено в Беште и т.д.

Самыми интересными находками мы посчитали «календарный» камень, на котором в два ряда, параллельно друг-другу, были выбиты горизонтальные насечки, обнаруженный на территории комплекса Эрзи и уникальное архитектурное сооружение, пристроенное к горному хребту, обнаруженное на горе Гийрахье, в 3 км от башенного комплекса Гули.

Принимали участие в следующих мероприятиях:

по случаю завершения реставрационных работ башенного комплекса Гоуст, в ходе которого был восстановлен исторический ансамбль, состоящий из трех башен;

в восхождении на Столовую гору; 

в Международной научно-практической конференции «Кавказ на стыке Европы и Азии: проблемы сохранения историко-культурного наследия и реставрация уникальных объектов в Северо-Кавказском федеральном округе», которая проходила в г. Грозный Чеченской республики 21-23 июля 2024 г.;

в съемках документального фильма, проходивших в горах Ингушетии, в рамках реализации проекта Федерального агентства по делам национальностей «Аудиовизуальная этноэнциклопедия», который представляет цикл документальных фильмов об этнокультурах, проживающих на территории России;

посетили фотовыставку исследователя-архивиста Б. Газикова, где были представлены фотоматериалы старинных ингушских башен и сельских поселений из фондов государственного архива РФ и государственного русского музея Санкт-Петербурга;

в традиционном забеге «Марафон Джейрах», который в этом году проводился в рамках официальных мероприятий, посвященных 100-летию Республики Ингушетия и т.д.

В числе наиболее значимых событий уходящего года, на наш взгляд, стоит выделить участие в межрегиональной научно-практической конференции «Национально-государственные образования в России: история и современность», которая прошла в рамках ИнгНИИ гуманитарных наук им. Ч. Ахриева. Эта конференция была приурочена к 100-летию образования Республики Ингушетия и стала ярким событием для всех её участников.

На конференции с научным докладом о деятельности, успехах и проблемах Джейрахско-Ассинского государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника выступил и.о. директора Сампиев А.А..

Выступление Сампиева А.А. вызвало живую дискуссию среди присутствовавших, все участники отметили большую теоретическую и практическую значимость представленного доклада.

Наше участие в данном мероприятии стало возможным благодаря достигнутому двустороннему соглашению между ИнгНИИ гуманитарных наук им. Ч. Ахриева и музеем-заповедником о сотрудничестве сторон. Также в рамках данного соглашения сотрудники учреждения совершили экспедицию к храму «Тхаба-Ерды» с целью проведения исследования. Предметом исследования является иконография, декор храма и его интерпретация.

И вторым запомнившимся значимым событием, не только для сотрудников нашего учреждения, но и для всех жителей республики, является победа нашего проекта «Развитие Джейрахско-Ассинского музея-заповедника» в номинации туристический проект в рамках Дней регионального развития «Пространство будущего» на выставке «Россия», который проходил в Москве с 21 мая по 3 июля 2024 г.

Победа нашего проекта стала возможной благодаря поддержке жителей республики, которые активно за него голосовали и его представлению на высоком профессиональном уровне и.о. директором А. Сампиевым. Пользуясь случаем, хотим выразить искреннюю благодарность всем, кто проявил участие в проекте!

Каждая выполненная работа на любом этапе — это новые знания, важные открытия, личностный рост и бесценный опыт для наших сотрудников.

В завершение своего выступления А. Сампиев поздравил всех с наступающим Новым годом, поблагодарил за проделанную работу и выразил надежду на встречу в следующем году в таком же составе, в хорошем настроении и с готовностью к работе!
В музее-заповеднике было проведено совещание, на котором были подведены итоги уходящего года. Участники мероприятия вспомнили о наиболее значимых и запомнившихся событиях этого периода.

Некоторые виды работ из-за сезонности недоступны в зимнее время года, поэтому в осенне-зимний период, инспектора музея-заповедника знакомят учеников школ с памятниками горной Ингушетии, проводят профилактические беседы о бережном к ним отношении, дают представление об их значимости для истории и культуры.

За этот год были совершены инспекционные поездки к башенным комплексам Цори, Оасег, Старый Евли, Каштым, Ляжги, Меллер, Средний Оздиг, Верхний Гули, Верхний Пуй, Мусийкъонгикоате, Фуртоуг, Гарак, Эрзи, Новый Евли, Гаппи, Пхьамет, Мецхал, Ольгети, Дошхакле, Салги, Б1арах, Гул, Шоане, Бешт, Хьарп, Духьаргишт, Анкоате, Хяни и др. для мониторинга технического состояния объектов культурного наследия. На основе совершенных поездок была произведена фотофиксация визуальных изменений в конструкциях, составлены акты технического состояния.

В рамках плана работ по надзору за проведением реставрационных, консервационных и противоаварийных работ по сохранению историко-архитектурных объектов на территории музея-заповедника, были совершены инспекционные поездки к башенным комплексам Нижний Пуй, Кели, Морч, Хьамишки, Эбан, Дошхакле, Тумги где проходят восстановительные работы.

На ряде комплексов были проведены субботники по очищению прилегающих территорий, а на башенном комплексе Фуртоуг были проведены санитарные мероприятия по сносу незаконных хозяйственных построек, в частности, была разобрана летняя хозяйственная пристройка, расположенная на охранной зоне комплекса.

Один из субботников был проведен 18 апреля, приурочив к Международному Дню памятников и исторических мест, в результате которого был очищен приток реки Асса.

Очень важными и своевременными оказались мероприятия, проведенные по очищению периметра ядрообразного мавзолея башенной усадьбы Товханти от разросшейся стихийной поросли, которая представляла потенциальную угрозу целостности исторического объекта. Ребята, вооружившись пилами и топорами, срубили кустарники и нежелательную растительность, спасая памятник от повреждения и повышая его привлекательность для посещающих.

Совместно со специалистами АСМ Групп проведены работы по фиксации и учету объектов культурного наследия на башенных комплексах «Говзт», «Хьарп», «Морч», «Ний», «Хамхи», «Тори», «Верхний Бархане», «Нижний Бархане», «Салги», «Хайрах».

Как известно, инвентаризация ОКН является одной из необходимых составляющих комплексного изучения памятников, она проводится с целью сохранения и популяризации объектов культурного наследия, а также для обеспечения их целостности.

В начале года было достигнуто соглашение о сотрудничестве с Национальной системой управления объектами и безопасностью «Территория», в рамках которого будет доступна единая информационная база объектов культурного наследия республики – для того, чтобы получить всю необходимую информацию о местности и достопримечательности достаточно будет отсканировать персональный код объекта.

Также, в рамках внедрения на территории музея-заповедника данной системы, впервые были проведены совместные исследования неучтенных наскальных строений пещерного типа, расположенных на южном склоне Столовой горы Джейрахского района.

Благодаря этим исследованиям наскальные строения будут поставлены на государственный учет и им будет присвоен правовой статус. Работы эти будут продолжены в следующем году.

В течении этого года также была совершена инспекционная поездка в Сунженский район, к башенным комплексам, расположенным на берегу реки Фортанги, а также к малоизвестным и редко посещаемым башенным комплексам Агутыр, Кашети, Гвези, Оасег.

В рамках плана работ по выявлению и учету ранее не учтенных памятников архитектуры, на территории башенного поселения Цори было обнаружено ранее не известное подземное строение, на территории комплекса Фуртоуг были отмечены 2 речные мельницы и 4 подземных склепа. Было поставлено на учет столпообразное святилище-ц1ув, расположенное юго-восточнее башенного комплекса Нижний Пуй, в Новый Евли был обнаружен не учтенный подземный склеп, неизвестные подземные строения были обнаружены в Верхнем Пуе, столпообразное святилище-сиелинг было отмечено в Беште и т.д.

Самыми интересными находками мы посчитали «календарный» камень, на котором в два ряда, параллельно друг-другу, были выбиты горизонтальные насечки, обнаруженный на территории комплекса Эрзи и уникальное архитектурное сооружение, пристроенное к горному хребту, обнаруженное на горе Гийрахье, в 3 км от башенного комплекса Гули.

Принимали участие в следующих мероприятиях:

по случаю завершения реставрационных работ башенного комплекса Гоуст, в ходе которого был восстановлен исторический ансамбль, состоящий из трех башен;

в восхождении на Столовую гору; 

в Международной научно-практической конференции «Кавказ на стыке Европы и Азии: проблемы сохранения историко-культурного наследия и реставрация уникальных объектов в Северо-Кавказском федеральном округе», которая проходила в г. Грозный Чеченской республики 21-23 июля 2024 г.;

в съемках документального фильма, проходивших в горах Ингушетии, в рамках реализации проекта Федерального агентства по делам национальностей «Аудиовизуальная этноэнциклопедия», который представляет цикл документальных фильмов об этнокультурах, проживающих на территории России;

посетили фотовыставку исследователя-архивиста Б. Газикова, где были представлены фотоматериалы старинных ингушских башен и сельских поселений из фондов государственного архива РФ и государственного русского музея Санкт-Петербурга;

в традиционном забеге «Марафон Джейрах», который в этом году проводился в рамках официальных мероприятий, посвященных 100-летию Республики Ингушетия и т.д.

В числе наиболее значимых событий уходящего года, на наш взгляд, стоит выделить участие в межрегиональной научно-практической конференции «Национально-государственные образования в России: история и современность», которая прошла в рамках ИнгНИИ гуманитарных наук им. Ч. Ахриева. Эта конференция была приурочена к 100-летию образования Республики Ингушетия и стала ярким событием для всех её участников.

На конференции с научным докладом о деятельности, успехах и проблемах Джейрахско-Ассинского государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника выступил и.о. директора Сампиев А.А..

Выступление Сампиева А.А. вызвало живую дискуссию среди присутствовавших, все участники отметили большую теоретическую и практическую значимость представленного доклада.

Наше участие в данном мероприятии стало возможным благодаря достигнутому двустороннему соглашению между ИнгНИИ гуманитарных наук им. Ч. Ахриева и музеем-заповедником о сотрудничестве сторон. Также в рамках данного соглашения сотрудники учреждения совершили экспедицию к храму «Тхаба-Ерды» с целью проведения исследования. Предметом исследования является иконография, декор храма и его интерпретация.

И вторым запомнившимся значимым событием, не только для сотрудников нашего учреждения, но и для всех жителей республики, является победа нашего проекта «Развитие Джейрахско-Ассинского музея-заповедника» в номинации туристический проект в рамках Дней регионального развития «Пространство будущего» на выставке «Россия», который проходил в Москве с 21 мая по 3 июля 2024 г.

Победа нашего проекта стала возможной благодаря поддержке жителей республики, которые активно за него голосовали и его представлению на высоком профессиональном уровне и.о. директором А. Сампиевым. Пользуясь случаем, хотим выразить искреннюю благодарность всем, кто проявил участие в проекте!

Каждая выполненная работа на любом этапе — это новые знания, важные открытия, личностный рост и бесценный опыт для наших сотрудников.

В завершение своего выступления А. Сампиев поздравил всех с наступающим Новым годом, поблагодарил за проделанную работу и выразил надежду на встречу в следующем году в таком же составе, в хорошем настроении и с готовностью к работе!

A meeting was held in the museum-reserve to summarize the results of the outgoing year. The participants of the event recalled the most significant and memorable events of this period.

Some types of work due to seasonality are not available in winter, so in the fall-winter period, inspectors of the museum-reserve familiarize schoolchildren with the monuments of mountainous Ingushetia, conduct preventive talks about careful attitude to them, give an idea of their importance for history and culture.

During this year, inspection visits were made to the tower complexes of Tsori, Oaseg, Old Evli, Kashtym, Lyazhgi, Meller, Middle Ozdig, Upper Guli and Upper Pui, Musiyk'ongikoate, Furtoug, Garak, Erzi, New Evli, Gappi, Phyamet, Metskhal, Olgeti, Doshkhakle, Salgi, B1arakh, Gul, Shoane, Besht, Khyarp, Dukhyargisht, Ankoate, Khyani, etc. to monitor the technical condition of cultural heritage objects. Based on the visits made, visual changes in the structures were photographed and technical condition certificates were drawn up.

Within the framework of the work plan for the supervision of restoration, conservation and anti-accident works on the preservation of historical and architectural objects on the territory of the museum-reserve, inspection visits were made to the tower complexes of Nizhny Pui, Keli, Morch, Khyamishki, Eban, Doshkhakle, Tumgi where restoration works are underway.

Saturdays were held at a number of complexes to clean up adjacent territories, and at the Furtaugh tower complex sanitary measures were taken to demolish illegal outbuildings, in particular, a summer outbuilding located in the protection zone of the complex was dismantled.

One of the subbotniks was held on April 18, timed to coincide with the International Day of Monuments and Historic Sites, as a result of which a tributary of the Assa River was cleaned.

Very important and timely were the activities carried out to clean the perimeter of the core mausoleum of the Tovhanti tower estate from spontaneous growth, which posed a potential threat to the integrity of the historical site. Armed with saws and axes, the boys cut down bushes and unwanted vegetation, saving the monument from damage and increasing its attractiveness to visitors.

Together with specialists from ACM Group, work was carried out to fix and register cultural heritage objects at the Govzt, Khyarp, Morch, Niy, Khamkhi, Tori, Upper Barkhane, Lower Barkhane, Salgi, and Khairakh tower complexes.

As it is known, inventory of OKN is one of the necessary components of the comprehensive study of monuments, it is carried out in order to preserve and popularize objects of cultural heritage, as well as to ensure their integrity.

At the beginning of the year an agreement was reached on cooperation with the National System of Object Management and Security “Territory”, within the framework of which a unified information base of cultural heritage objects of the republic will be available - in order to get all the necessary information about the area and a landmark it will be enough to scan the personal code of the object.

Also, as part of the introduction of this system on the territory of the museum-reserve, for the first time joint research was conducted on unrecorded cave-type rock structures located on the southern slope of Table Mountain in the Jeyrakhsky district.

Thanks to these studies, the rock structures will be put on the state register and given a legal status. These works will be continued next year.

During this year, an inspection trip was also made to the Sunzhensky district, to the tower complexes located on the bank of the Fortanga River, as well as to the little-known and rarely visited tower complexes of Agutyr, Kasheti, Gvezi, and Oaseg.

Within the framework of the work plan for the identification and accounting of previously unrecorded architectural monuments, a previously unknown underground structure was discovered on the territory of the Tsori tower settlement, 2 river mills and 4 underground crypts were noted on the territory of the Furtoug complex. It was put on the account pillar-shaped sanctuary-ts1uv, located southeast of the tower complex Lower Pui, in Novy Evli was found not accounted underground crypt, unknown underground structures were found in Upper Pui, pillar-shaped sanctuary-sieling was noted in Besht, etc.

The most interesting finds were a “calendar” stone, on which two rows of horizontal notches were carved parallel to each other, discovered on the territory of the Erzi complex and a unique architectural structure attached to a mountain ridge, discovered on Mount Guirahye, 3 km away from the Guli tower complex.

Participated in the following events:

on the occasion of the completion of the restoration work of the Gouste Tower Complex, which restored the historic ensemble of three towers;

climbing the Table Mountain;

in the International Scientific and Practical Conference “Caucasus at the Junction of Europe and Asia: Problems of Preservation of Historical and Cultural Heritage and Restoration of Unique Objects in the North Caucasus Federal District”, which was held in Grozny, Chechen Republic on July 21-23, 2024;

in the shooting of a documentary film in the mountains of Ingushetia as part of the project of the Federal Agency for Nationalities “Audiovisual Ethno-Encyclopedia”, which presents a series of documentaries about ethnic cultures living in Russia;

visited the photo exhibition of the researcher-archivist B. Gazikov, where photo materials of ancient Ingush towers and rural settlements from the funds of the State Archive of the Russian Federation and the State Russian Museum of St. Petersburg were presented;

in the traditional “Jeyrakh Marathon” race, which this year was held as part of the official events dedicated to the 100th anniversary of the Republic of Ingushetia, etc.

Among the most significant events of the outgoing year, in our opinion, it is worth highlighting the participation in the interregional scientific-practical conference “National-State Formations in Russia: History and Modernity”, which was held within the framework of the Ingushetian Institute of Humanities named after Ch. Akhriev. This conference was timed to the 100th anniversary of the Republic of Ingushetia and became a bright event for all its participants.

A.A. Sampiev, acting director of the Jeirakh-Assin State Historical, Architectural and Natural Museum-Reserve, made a scientific report on the activities, successes and problems of the Jeirakh-Assin State Historical, Architectural and Natural Museum-Reserve.

A.A. Sampiev's speech caused a lively discussion among those present, all participants noted the great theoretical and practical significance of the presented report.

Our participation in this event was possible due to the bilateral agreement between the IngNII of Humanities named after Ch. Akhriev and the Museum-Reserve on cooperation between the parties. Also within the framework of this agreement, the staff of the institution made an expedition to the temple “Tkhaba-Yerdy” in order to conduct research. The subject of the research is iconography, decoration of the temple and its interpretation.

And the second memorable significant event, not only for the staff of our institution, but for all residents of the republic, is the victory of our project “Development of the Jeirakh-Assinsk Museum-Reserve” in the nomination of tourism project within the Days of Regional Development “Space of the Future” at the exhibition “Russia”, which was held in Moscow from May 21 to July 3, 2024.

The victory of our project became possible thanks to the support of the residents of the republic, who actively voted for it and its presentation at a high professional level by Acting Director A. Sampiev. We would like to take this opportunity to express our sincere gratitude to everyone who participated in the project!

Each completed work at any stage is new knowledge, important discoveries, personal growth and invaluable experience for our employees.

At the end of his speech, A. Sampiev congratulated everyone on the coming New Year, thanked for the work done and expressed his hope to meet next year in the same team, in good spirits and ready to work!

26.12.2024
12:39:59
27 декабря 2024 г. и. о. директора Джейрахско-Ассинского музея-заповедника Ахмед-хан Сампиев принял участие в заседании Пограничной комиссии при Главе Республики Ингушетии в Магасе. 

Участники заседания обсудили вопросы, связанные с возможностью размещения на железнодорожной станции Республики Ингушетия, в международном аэропорту «Магас» имени С. С. Осканова и на автовокзале города Назрани информационных стендов о действующих на территории Джейрахского района правилах пограничного режима, порядке выдачи пропусков и разрешений на ведение хозяйственной деятельности.
 
Отмечается, что совместная работа Пограничного управления и Правительства региона по повышению осведомлённости населения и гостей Джейрахского района о действующем пограничном режиме привела к более чем двукратному снижению выявленных нарушений.

«Увеличение турпотока обуславливает необходимость совершенствования системы информирования туристов. Прибывающим к нам гостям, особенно в преддверии активного туристического сезона, необходимо разъяснить правила пограничного режима и последствия их несоблюдения. Это позволит минимизировать случаи непреднамеренных правонарушений», - отметил премьер-министр Владимир Сластенин. 27 декабря 2024 г. и. о. директора Джейрахско-Ассинского музея-заповедника Ахмед-хан Сампиев принял участие в заседании Пограничной комиссии при Главе Республики Ингушетии в Магасе. 

Участники заседания обсудили вопросы, связанные с возможностью размещения на железнодорожной станции Республики Ингушетия, в международном аэропорту «Магас» имени С. С. Осканова и на автовокзале города Назрани информационных стендов о действующих на территории Джейрахского района правилах пограничного режима, порядке выдачи пропусков и разрешений на ведение хозяйственной деятельности.
 
Отмечается, что совместная работа Пограничного управления и Правительства региона по повышению осведомлённости населения и гостей Джейрахского района о действующем пограничном режиме привела к более чем двукратному снижению выявленных нарушений.

«Увеличение турпотока обуславливает необходимость совершенствования системы информирования туристов. Прибывающим к нам гостям, особенно в преддверии активного туристического сезона, необходимо разъяснить правила пограничного режима и последствия их несоблюдения. Это позволит минимизировать случаи непреднамеренных правонарушений», - отметил премьер-министр Владимир Сластенин. 27 декабря 2024 г. и. о. директора Джейрахско-Ассинского музея-заповедника Ахмед-хан Сампиев принял участие в заседании Пограничной комиссии при Главе Республики Ингушетии в Магасе. 

Участники заседания обсудили вопросы, связанные с возможностью размещения на железнодорожной станции Республики Ингушетия, в международном аэропорту «Магас» имени С. С. Осканова и на автовокзале города Назрани информационных стендов о действующих на территории Джейрахского района правилах пограничного режима, порядке выдачи пропусков и разрешений на ведение хозяйственной деятельности.
 
Отмечается, что совместная работа Пограничного управления и Правительства региона по повышению осведомлённости населения и гостей Джейрахского района о действующем пограничном режиме привела к более чем двукратному снижению выявленных нарушений.

«Увеличение турпотока обуславливает необходимость совершенствования системы информирования туристов. Прибывающим к нам гостям, особенно в преддверии активного туристического сезона, необходимо разъяснить правила пограничного режима и последствия их несоблюдения. Это позволит минимизировать случаи непреднамеренных правонарушений», - отметил премьер-министр Владимир Сластенин. 27 декабря 2024 г. и. о. директора Джейрахско-Ассинского музея-заповедника Ахмед-хан Сампиев принял участие в заседании Пограничной комиссии при Главе Республики Ингушетии в Магасе. 

Участники заседания обсудили вопросы, связанные с возможностью размещения на железнодорожной станции Республики Ингушетия, в международном аэропорту «Магас» имени С. С. Осканова и на автовокзале города Назрани информационных стендов о действующих на территории Джейрахского района правилах пограничного режима, порядке выдачи пропусков и разрешений на ведение хозяйственной деятельности.
 
Отмечается, что совместная работа Пограничного управления и Правительства региона по повышению осведомлённости населения и гостей Джейрахского района о действующем пограничном режиме привела к более чем двукратному снижению выявленных нарушений.

«Увеличение турпотока обуславливает необходимость совершенствования системы информирования туристов. Прибывающим к нам гостям, особенно в преддверии активного туристического сезона, необходимо разъяснить правила пограничного режима и последствия их несоблюдения. Это позволит минимизировать случаи непреднамеренных правонарушений», - отметил премьер-министр Владимир Сластенин. 27 декабря 2024 г. и. о. директора Джейрахско-Ассинского музея-заповедника Ахмед-хан Сампиев принял участие в заседании Пограничной комиссии при Главе Республики Ингушетии в Магасе. 

Участники заседания обсудили вопросы, связанные с возможностью размещения на железнодорожной станции Республики Ингушетия, в международном аэропорту «Магас» имени С. С. Осканова и на автовокзале города Назрани информационных стендов о действующих на территории Джейрахского района правилах пограничного режима, порядке выдачи пропусков и разрешений на ведение хозяйственной деятельности.
 
Отмечается, что совместная работа Пограничного управления и Правительства региона по повышению осведомлённости населения и гостей Джейрахского района о действующем пограничном режиме привела к более чем двукратному снижению выявленных нарушений.

«Увеличение турпотока обуславливает необходимость совершенствования системы информирования туристов. Прибывающим к нам гостям, особенно в преддверии активного туристического сезона, необходимо разъяснить правила пограничного режима и последствия их несоблюдения. Это позволит минимизировать случаи непреднамеренных правонарушений», - отметил премьер-министр Владимир Сластенин. 27 декабря 2024 г. и. о. директора Джейрахско-Ассинского музея-заповедника Ахмед-хан Сампиев принял участие в заседании Пограничной комиссии при Главе Республики Ингушетии в Магасе. 

Участники заседания обсудили вопросы, связанные с возможностью размещения на железнодорожной станции Республики Ингушетия, в международном аэропорту «Магас» имени С. С. Осканова и на автовокзале города Назрани информационных стендов о действующих на территории Джейрахского района правилах пограничного режима, порядке выдачи пропусков и разрешений на ведение хозяйственной деятельности.
 
Отмечается, что совместная работа Пограничного управления и Правительства региона по повышению осведомлённости населения и гостей Джейрахского района о действующем пограничном режиме привела к более чем двукратному снижению выявленных нарушений.

«Увеличение турпотока обуславливает необходимость совершенствования системы информирования туристов. Прибывающим к нам гостям, особенно в преддверии активного туристического сезона, необходимо разъяснить правила пограничного режима и последствия их несоблюдения. Это позволит минимизировать случаи непреднамеренных правонарушений», - отметил премьер-министр Владимир Сластенин.

December 27, 2024 Acting Director of the Jeirakh-Assin Museum-Reserve Akhmed-Khan Sampiev took part in a meeting of the Border Commission under the Head of the Republic of Ingushetia in Magas.

The participants of the meeting discussed issues related to the possibility of placing information stands at the railway station of the Republic of Ingushetia, at the international airport “Magas” named after S. S. Oskanov and at the bus station of the city of Nazran on the rules of the border regime operating on the territory of the Jeyrakhsky district, the order of issuing passes and permits for economic activities.

It is noted that the joint work of the Border Department and the Government of the region to raise awareness of the population and guests of the Jeyrakhsky district about the current border regime has led to more than twofold reduction of detected violations.

“The increase in tourist traffic makes it necessary to improve the system of informing tourists. Arriving guests, especially on the threshold of the active tourist season, it is necessary to explain the rules of the border regime and the consequences of their non-compliance. This will minimize cases of unintentional offenses”, - said Prime Minister Vladimir Slastenin.

27.12.2024
14:19:39

The Lyazhgi tower complex is located to the east of Meleri, occupying a small hollow on the right bank of the Armkhi River. Five powerful castle complexes, each with a combat tower, once stood here.

Only two combat towers have been preserved to their full height.

According to folk etymology, the name Lyazhgi was derived from the word “lyazhg”, which was the name of a leather sack used for storing grain. The village got such a name because its land gave good yields - a small piece of land yielded a whole “lazhg” of grain.

The tallest and the most slender of all the towers in the settlement is the tower of Hutievs with slate step-pyramidal covering, ending with a protruding white stone spire. Its peculiarity is the presence of a four-sided stone false vault not only on the 2nd and 6th floors, but also on the 3rd floor. This, a very rare phenomenon for local architecture, strengthened the construction of the tower and increased its defense capability.

The master installed the stone (tsIogal) at the very last moment. Without such a stone, the tower was considered unfinished. As for the other towers, they were 5-storied, with a flat roof and a parapet. Nowadays, it is not so common to see a tower with a surviving spire.

The second, no less graceful, is the combat tower of the Kharsievs, which was restored in 2006-2010 .

The residential towers have original door and window openings, economic and defensive niches, loopholes, central support pillars of inter-storey ceilings, horse stalls and other details. I.P. Shcheblykin emphasized some interesting details of local buildings.

A high stone barrier wall of the late Middle Ages adjoined the settlement from the southern side. It had a wide lockable gate. Day and night local guards were on duty near them, controlling a section of the most important trade, transportation and military highway that ran here. Nowadays, only some parts of the wall have been preserved.

Also according to legends, in the vicinity of the village, the local population actively mined copper ore, from which they made various products. The goods were then sold even to the mountainous regions of Georgia and North Ossetia.

10.01.2025
16:26:59
Башенный комплекс Фалхан, расположен в Джейрахском ущелье, на отроге Столовой горы. Аул Фалхан, покинут людьми уже очень давно. Сегодня там можно наблюдать поврежденные три боевые, одну полубоевую и двенадцать жилых сооружений. До настоящего времени сохранилось 12 семейных склепов, также на территории комплекса имелась раннемусульманская мечеть.  К сожалению, культовое сооружение полностью не сохранилось – только его останки, включая минарет. Мечеть выстроили после того, как ингушский народ принял ислам – это было в конце XIX века. Здесь же находилось и медресе.

Аул Фалхан находится в километре от соседнего поселения Ляжги, между населенными пунктами была выстроена высокая сигнальная башня – её задействовали в качестве наблюдательного пункта и для предупреждения о надвигающейся опасности. Подобное практиковали практически между всеми соседними акулами, поэтому и строили башенные комплексы, не далее, чем в километре друг от друга.

Башни Фалхан, если верить преданию, основаны родом Ферхаста, у которого было три сына. Произошло это событие примерно в XII в. Раньше здесь царствовало племя г1ам-наькъан, причем довольно воинственное, поэтому построить на скале башенный комплекс было делом крайне непростым.

Все боевые башни были 5-этажными и квадратными, а жилые – прямоугольными и немного ниже: их строили 2-х или 4-уровневыми. В очертаниях некоторых построек вполне можно угадать следы былого величия аула Фалхан. Особенно удивительно башенный комплекс смотрится с высоты: по гладкому, словно бархатному отрогу священной горы, разбросаны древние строения цвета слоновой кости.

Очень хорошо сохранилась боевая башня тейпа Дзараховых. Считается что Дзарах – внук Ферхаста, стал родоначальником этого тейпа. Предания говорят о нем как об очень смелом витязе, на скаку вырывающем из ямы целого барана, что было под силу далеко не каждому. Народ даже избрал смельчака главой войска, чтобы наверняка защитить крепость от вражеских нашествий. Вероятно, поэтому род и стал называться Дзараховыми – то есть стражами ущелья.

Родовая башня аула Фалхан возвышается над самым обрывом, в крайне недоступной локации – видимо, так и задумывалось древними строителями. Её конструкция весьма интересна: войти в башню Фалхан можно было только через жилую постройку, с которой она соединялась галереей.

Поговаривают, что для победы над гамнаканами пришлось применить военную хитрость и коварство: супостатов заманили на территорию башенного комплекса Фалхан, опоили дурманящими травами и перебили во сне. Как бы то ни было, Ферхасту и его народу удалось обосноваться в здешних горах.

Население аула Фалхан занимались гончарным искусством, изготавливали изделия из дерева и костей животных, луки. На территории башенного комплекса даже были горнодобывающие месторождения, откуда местные жители черпали селитру, руду, свинец и охру. На полях возделывали кукурузу, пшеницу, растили картофель и лён, который считали целебным. Словом, это был достаточно процветающий аул. 

На территории ингушского башенного комплекса Фалхан часто проводились археологические раскопки, во время которых ученые находили монеты, черепки старинной посуды и так далее. Исследователи пришли к выводу, что наиболее активный период строительства крепостей и бастионов пришелся на период нашествий монголо-татар.Башенный комплекс Фалхан, расположен в Джейрахском ущелье, на отроге Столовой горы. Аул Фалхан, покинут людьми уже очень давно. Сегодня там можно наблюдать поврежденные три боевые, одну полубоевую и двенадцать жилых сооружений. До настоящего времени сохранилось 12 семейных склепов, также на территории комплекса имелась раннемусульманская мечеть.  К сожалению, культовое сооружение полностью не сохранилось – только его останки, включая минарет. Мечеть выстроили после того, как ингушский народ принял ислам – это было в конце XIX века. Здесь же находилось и медресе.

Аул Фалхан находится в километре от соседнего поселения Ляжги, между населенными пунктами была выстроена высокая сигнальная башня – её задействовали в качестве наблюдательного пункта и для предупреждения о надвигающейся опасности. Подобное практиковали практически между всеми соседними акулами, поэтому и строили башенные комплексы, не далее, чем в километре друг от друга.

Башни Фалхан, если верить преданию, основаны родом Ферхаста, у которого было три сына. Произошло это событие примерно в XII в. Раньше здесь царствовало племя г1ам-наькъан, причем довольно воинственное, поэтому построить на скале башенный комплекс было делом крайне непростым.

Все боевые башни были 5-этажными и квадратными, а жилые – прямоугольными и немного ниже: их строили 2-х или 4-уровневыми. В очертаниях некоторых построек вполне можно угадать следы былого величия аула Фалхан. Особенно удивительно башенный комплекс смотрится с высоты: по гладкому, словно бархатному отрогу священной горы, разбросаны древние строения цвета слоновой кости.

Очень хорошо сохранилась боевая башня тейпа Дзараховых. Считается что Дзарах – внук Ферхаста, стал родоначальником этого тейпа. Предания говорят о нем как об очень смелом витязе, на скаку вырывающем из ямы целого барана, что было под силу далеко не каждому. Народ даже избрал смельчака главой войска, чтобы наверняка защитить крепость от вражеских нашествий. Вероятно, поэтому род и стал называться Дзараховыми – то есть стражами ущелья.

Родовая башня аула Фалхан возвышается над самым обрывом, в крайне недоступной локации – видимо, так и задумывалось древними строителями. Её конструкция весьма интересна: войти в башню Фалхан можно было только через жилую постройку, с которой она соединялась галереей.

Поговаривают, что для победы над гамнаканами пришлось применить военную хитрость и коварство: супостатов заманили на территорию башенного комплекса Фалхан, опоили дурманящими травами и перебили во сне. Как бы то ни было, Ферхасту и его народу удалось обосноваться в здешних горах.

Население аула Фалхан занимались гончарным искусством, изготавливали изделия из дерева и костей животных, луки. На территории башенного комплекса даже были горнодобывающие месторождения, откуда местные жители черпали селитру, руду, свинец и охру. На полях возделывали кукурузу, пшеницу, растили картофель и лён, который считали целебным. Словом, это был достаточно процветающий аул. 

На территории ингушского башенного комплекса Фалхан часто проводились археологические раскопки, во время которых ученые находили монеты, черепки старинной посуды и так далее. Исследователи пришли к выводу, что наиболее активный период строительства крепостей и бастионов пришелся на период нашествий монголо-татар.Башенный комплекс Фалхан, расположен в Джейрахском ущелье, на отроге Столовой горы. Аул Фалхан, покинут людьми уже очень давно. Сегодня там можно наблюдать поврежденные три боевые, одну полубоевую и двенадцать жилых сооружений. До настоящего времени сохранилось 12 семейных склепов, также на территории комплекса имелась раннемусульманская мечеть.  К сожалению, культовое сооружение полностью не сохранилось – только его останки, включая минарет. Мечеть выстроили после того, как ингушский народ принял ислам – это было в конце XIX века. Здесь же находилось и медресе.

Аул Фалхан находится в километре от соседнего поселения Ляжги, между населенными пунктами была выстроена высокая сигнальная башня – её задействовали в качестве наблюдательного пункта и для предупреждения о надвигающейся опасности. Подобное практиковали практически между всеми соседними акулами, поэтому и строили башенные комплексы, не далее, чем в километре друг от друга.

Башни Фалхан, если верить преданию, основаны родом Ферхаста, у которого было три сына. Произошло это событие примерно в XII в. Раньше здесь царствовало племя г1ам-наькъан, причем довольно воинственное, поэтому построить на скале башенный комплекс было делом крайне непростым.

Все боевые башни были 5-этажными и квадратными, а жилые – прямоугольными и немного ниже: их строили 2-х или 4-уровневыми. В очертаниях некоторых построек вполне можно угадать следы былого величия аула Фалхан. Особенно удивительно башенный комплекс смотрится с высоты: по гладкому, словно бархатному отрогу священной горы, разбросаны древние строения цвета слоновой кости.

Очень хорошо сохранилась боевая башня тейпа Дзараховых. Считается что Дзарах – внук Ферхаста, стал родоначальником этого тейпа. Предания говорят о нем как об очень смелом витязе, на скаку вырывающем из ямы целого барана, что было под силу далеко не каждому. Народ даже избрал смельчака главой войска, чтобы наверняка защитить крепость от вражеских нашествий. Вероятно, поэтому род и стал называться Дзараховыми – то есть стражами ущелья.

Родовая башня аула Фалхан возвышается над самым обрывом, в крайне недоступной локации – видимо, так и задумывалось древними строителями. Её конструкция весьма интересна: войти в башню Фалхан можно было только через жилую постройку, с которой она соединялась галереей.

Поговаривают, что для победы над гамнаканами пришлось применить военную хитрость и коварство: супостатов заманили на территорию башенного комплекса Фалхан, опоили дурманящими травами и перебили во сне. Как бы то ни было, Ферхасту и его народу удалось обосноваться в здешних горах.

Население аула Фалхан занимались гончарным искусством, изготавливали изделия из дерева и костей животных, луки. На территории башенного комплекса даже были горнодобывающие месторождения, откуда местные жители черпали селитру, руду, свинец и охру. На полях возделывали кукурузу, пшеницу, растили картофель и лён, который считали целебным. Словом, это был достаточно процветающий аул. 

На территории ингушского башенного комплекса Фалхан часто проводились археологические раскопки, во время которых ученые находили монеты, черепки старинной посуды и так далее. Исследователи пришли к выводу, что наиболее активный период строительства крепостей и бастионов пришелся на период нашествий монголо-татар.Башенный комплекс Фалхан, расположен в Джейрахском ущелье, на отроге Столовой горы. Аул Фалхан, покинут людьми уже очень давно. Сегодня там можно наблюдать поврежденные три боевые, одну полубоевую и двенадцать жилых сооружений. До настоящего времени сохранилось 12 семейных склепов, также на территории комплекса имелась раннемусульманская мечеть.  К сожалению, культовое сооружение полностью не сохранилось – только его останки, включая минарет. Мечеть выстроили после того, как ингушский народ принял ислам – это было в конце XIX века. Здесь же находилось и медресе.

Аул Фалхан находится в километре от соседнего поселения Ляжги, между населенными пунктами была выстроена высокая сигнальная башня – её задействовали в качестве наблюдательного пункта и для предупреждения о надвигающейся опасности. Подобное практиковали практически между всеми соседними акулами, поэтому и строили башенные комплексы, не далее, чем в километре друг от друга.

Башни Фалхан, если верить преданию, основаны родом Ферхаста, у которого было три сына. Произошло это событие примерно в XII в. Раньше здесь царствовало племя г1ам-наькъан, причем довольно воинственное, поэтому построить на скале башенный комплекс было делом крайне непростым.

Все боевые башни были 5-этажными и квадратными, а жилые – прямоугольными и немного ниже: их строили 2-х или 4-уровневыми. В очертаниях некоторых построек вполне можно угадать следы былого величия аула Фалхан. Особенно удивительно башенный комплекс смотрится с высоты: по гладкому, словно бархатному отрогу священной горы, разбросаны древние строения цвета слоновой кости.

Очень хорошо сохранилась боевая башня тейпа Дзараховых. Считается что Дзарах – внук Ферхаста, стал родоначальником этого тейпа. Предания говорят о нем как об очень смелом витязе, на скаку вырывающем из ямы целого барана, что было под силу далеко не каждому. Народ даже избрал смельчака главой войска, чтобы наверняка защитить крепость от вражеских нашествий. Вероятно, поэтому род и стал называться Дзараховыми – то есть стражами ущелья.

Родовая башня аула Фалхан возвышается над самым обрывом, в крайне недоступной локации – видимо, так и задумывалось древними строителями. Её конструкция весьма интересна: войти в башню Фалхан можно было только через жилую постройку, с которой она соединялась галереей.

Поговаривают, что для победы над гамнаканами пришлось применить военную хитрость и коварство: супостатов заманили на территорию башенного комплекса Фалхан, опоили дурманящими травами и перебили во сне. Как бы то ни было, Ферхасту и его народу удалось обосноваться в здешних горах.

Население аула Фалхан занимались гончарным искусством, изготавливали изделия из дерева и костей животных, луки. На территории башенного комплекса даже были горнодобывающие месторождения, откуда местные жители черпали селитру, руду, свинец и охру. На полях возделывали кукурузу, пшеницу, растили картофель и лён, который считали целебным. Словом, это был достаточно процветающий аул. 

На территории ингушского башенного комплекса Фалхан часто проводились археологические раскопки, во время которых ученые находили монеты, черепки старинной посуды и так далее. Исследователи пришли к выводу, что наиболее активный период строительства крепостей и бастионов пришелся на период нашествий монголо-татар.Башенный комплекс Фалхан, расположен в Джейрахском ущелье, на отроге Столовой горы. Аул Фалхан, покинут людьми уже очень давно. Сегодня там можно наблюдать поврежденные три боевые, одну полубоевую и двенадцать жилых сооружений. До настоящего времени сохранилось 12 семейных склепов, также на территории комплекса имелась раннемусульманская мечеть.  К сожалению, культовое сооружение полностью не сохранилось – только его останки, включая минарет. Мечеть выстроили после того, как ингушский народ принял ислам – это было в конце XIX века. Здесь же находилось и медресе.

Аул Фалхан находится в километре от соседнего поселения Ляжги, между населенными пунктами была выстроена высокая сигнальная башня – её задействовали в качестве наблюдательного пункта и для предупреждения о надвигающейся опасности. Подобное практиковали практически между всеми соседними акулами, поэтому и строили башенные комплексы, не далее, чем в километре друг от друга.

Башни Фалхан, если верить преданию, основаны родом Ферхаста, у которого было три сына. Произошло это событие примерно в XII в. Раньше здесь царствовало племя г1ам-наькъан, причем довольно воинственное, поэтому построить на скале башенный комплекс было делом крайне непростым.

Все боевые башни были 5-этажными и квадратными, а жилые – прямоугольными и немного ниже: их строили 2-х или 4-уровневыми. В очертаниях некоторых построек вполне можно угадать следы былого величия аула Фалхан. Особенно удивительно башенный комплекс смотрится с высоты: по гладкому, словно бархатному отрогу священной горы, разбросаны древние строения цвета слоновой кости.

Очень хорошо сохранилась боевая башня тейпа Дзараховых. Считается что Дзарах – внук Ферхаста, стал родоначальником этого тейпа. Предания говорят о нем как об очень смелом витязе, на скаку вырывающем из ямы целого барана, что было под силу далеко не каждому. Народ даже избрал смельчака главой войска, чтобы наверняка защитить крепость от вражеских нашествий. Вероятно, поэтому род и стал называться Дзараховыми – то есть стражами ущелья.

Родовая башня аула Фалхан возвышается над самым обрывом, в крайне недоступной локации – видимо, так и задумывалось древними строителями. Её конструкция весьма интересна: войти в башню Фалхан можно было только через жилую постройку, с которой она соединялась галереей.

Поговаривают, что для победы над гамнаканами пришлось применить военную хитрость и коварство: супостатов заманили на территорию башенного комплекса Фалхан, опоили дурманящими травами и перебили во сне. Как бы то ни было, Ферхасту и его народу удалось обосноваться в здешних горах.

Население аула Фалхан занимались гончарным искусством, изготавливали изделия из дерева и костей животных, луки. На территории башенного комплекса даже были горнодобывающие месторождения, откуда местные жители черпали селитру, руду, свинец и охру. На полях возделывали кукурузу, пшеницу, растили картофель и лён, который считали целебным. Словом, это был достаточно процветающий аул. 

На территории ингушского башенного комплекса Фалхан часто проводились археологические раскопки, во время которых ученые находили монеты, черепки старинной посуды и так далее. Исследователи пришли к выводу, что наиболее активный период строительства крепостей и бастионов пришелся на период нашествий монголо-татар.Башенный комплекс Фалхан, расположен в Джейрахском ущелье, на отроге Столовой горы. Аул Фалхан, покинут людьми уже очень давно. Сегодня там можно наблюдать поврежденные три боевые, одну полубоевую и двенадцать жилых сооружений. До настоящего времени сохранилось 12 семейных склепов, также на территории комплекса имелась раннемусульманская мечеть.  К сожалению, культовое сооружение полностью не сохранилось – только его останки, включая минарет. Мечеть выстроили после того, как ингушский народ принял ислам – это было в конце XIX века. Здесь же находилось и медресе.

Аул Фалхан находится в километре от соседнего поселения Ляжги, между населенными пунктами была выстроена высокая сигнальная башня – её задействовали в качестве наблюдательного пункта и для предупреждения о надвигающейся опасности. Подобное практиковали практически между всеми соседними акулами, поэтому и строили башенные комплексы, не далее, чем в километре друг от друга.

Башни Фалхан, если верить преданию, основаны родом Ферхаста, у которого было три сына. Произошло это событие примерно в XII в. Раньше здесь царствовало племя г1ам-наькъан, причем довольно воинственное, поэтому построить на скале башенный комплекс было делом крайне непростым.

Все боевые башни были 5-этажными и квадратными, а жилые – прямоугольными и немного ниже: их строили 2-х или 4-уровневыми. В очертаниях некоторых построек вполне можно угадать следы былого величия аула Фалхан. Особенно удивительно башенный комплекс смотрится с высоты: по гладкому, словно бархатному отрогу священной горы, разбросаны древние строения цвета слоновой кости.

Очень хорошо сохранилась боевая башня тейпа Дзараховых. Считается что Дзарах – внук Ферхаста, стал родоначальником этого тейпа. Предания говорят о нем как об очень смелом витязе, на скаку вырывающем из ямы целого барана, что было под силу далеко не каждому. Народ даже избрал смельчака главой войска, чтобы наверняка защитить крепость от вражеских нашествий. Вероятно, поэтому род и стал называться Дзараховыми – то есть стражами ущелья.

Родовая башня аула Фалхан возвышается над самым обрывом, в крайне недоступной локации – видимо, так и задумывалось древними строителями. Её конструкция весьма интересна: войти в башню Фалхан можно было только через жилую постройку, с которой она соединялась галереей.

Поговаривают, что для победы над гамнаканами пришлось применить военную хитрость и коварство: супостатов заманили на территорию башенного комплекса Фалхан, опоили дурманящими травами и перебили во сне. Как бы то ни было, Ферхасту и его народу удалось обосноваться в здешних горах.

Население аула Фалхан занимались гончарным искусством, изготавливали изделия из дерева и костей животных, луки. На территории башенного комплекса даже были горнодобывающие месторождения, откуда местные жители черпали селитру, руду, свинец и охру. На полях возделывали кукурузу, пшеницу, растили картофель и лён, который считали целебным. Словом, это был достаточно процветающий аул. 

На территории ингушского башенного комплекса Фалхан часто проводились археологические раскопки, во время которых ученые находили монеты, черепки старинной посуды и так далее. Исследователи пришли к выводу, что наиболее активный период строительства крепостей и бастионов пришелся на период нашествий монголо-татар.

The Falkhan tower complex is located in the Jeyrakh gorge, on the spur of Table Mountain. The village of Falkhan has been abandoned by people for a long time. Today one can observe three combat, one semi-combat and twelve residential structures damaged there. Up to now 12 family crypts have been preserved, and there was also an early Muslim mosque on the territory of the complex. Unfortunately, the religious building has not been completely preserved - only its remains, including the minaret. The mosque was built after the Ingush people accepted Islam - it was at the end of the XIX century. There was also a madrassa here.

Aul Falkhan is a kilometer away from the neighboring settlement of Lyazhgi. A tall signal tower was built between the settlements - it was used as an observation point and to warn of impending danger. This was practiced between almost all neighboring sharks, so they built tower complexes no further than a kilometer from each other.

The towers of Falhan, if we believe the legend, are based on the lineage of Ferhast, who had three sons. This event took place approximately in the XII century. The G1am-Na'kyan tribe used to reign here, and it was quite warlike, so it was not easy to build a tower complex on a rock.

All combat towers were 5-storied and square, and residential towers were rectangular and a little lower: they were built 2 or 4-level. In the outlines of some buildings one can well guess traces of the former greatness of the aul Falhan. The tower complex looks especially amazing from the height: ancient buildings of ivory color are scattered on the smooth, as if velvet spur of the sacred mountain.

The combat tower of the Dzarakhov teip is very well preserved. It is believed that Dzarakh, the grandson of Ferkhast, became the ancestor of this teip. Legends speak of him as a very brave knight, tearing a whole ram out of a pit at a gallop, which was not everyone's strength. The people even elected the daredevil as the head of the army to protect the fortress from enemy invasions. Probably, that is why the family became known as the Dzarakhovs, i.e. the guards of the gorge.

The ancestral tower of the village Falkhan rises above the cliff, in an extremely inaccessible location - apparently, this was the intention of the ancient builders. Its construction is very interesting: it was possible to enter the Falkhan tower only through the dwelling building, to which it was connected by a gallery.

It is said that to defeat the Gamnakans, they had to use military cunning and guile: they were lured to the territory of the Falhan tower complex, drugged with stupefying herbs and killed in their sleep. In any case, Ferkhast and his people managed to settle in the local mountains.

The population of Falkhan village was engaged in pottery, made products from wood and animal bones, bows. There were even mining deposits on the territory of the tower complex, from where the locals drew saltpeter, ore, lead and ochre. In the fields they cultivated corn, wheat, grew potatoes and flax, which was considered medicinal. In short, it was a fairly prosperous aul.

Archaeological excavations were often carried out on the territory of the Ingush Falkhan tower complex, during which scientists found coins, shards of ancient dishes and so on. The researchers concluded that the most active period of fortress and bastion construction was during the period of the Mongol-Tatar invasions.

13.01.2025
15:58:39

Magomed Yevkurov, an employee of the museum-reserve, held a preventive talk on the formation of a careful attitude to historical and cultural monuments with pupils of the State Budgetary Educational Institution “Olgetti village school”.

The event was held in order to protect and preserve the historical and cultural heritage of the region and moral education of the younger generation.

15.01.2025
15:21:41

The original ground crypt of the Tsizdy tower settlement.

It is located in the southern part of the complex. It has a flat roof with a crenellated end, with large cone-shaped stones placed on the crenellations decorated with diamond-shaped ornamentation.

It is the only well-preserved crypt of this form in mountainous Ingushetia.

Tsizdy is a tower complex 2 km south of Niikoate. It consists of nine residential towers attached to each other in a circular line. The facade walls of some towers were smoothly rounded, which strengthened the defensive functions of the castle.

Earlier, a smithy attached to the dwelling tower was discovered on the territory of the complex. There is an anchor-shaped petroglyph on the entrance arched stone of the dwelling tower.

16.01.2025
15:19:43

The medieval tower complex Shoan is located in the picturesque Shoan Gorge near the Armkhi River. The etymology of the name is obscure (according to one data, the ancestor of the Shankhoi-Shoa migrated from Barkin and founded Shoani, according to others Shoankhoi got its name from the habitat in the highlands from “shuo” - abyss, precipice).

At a glance, this complex resembles a swallow's nest clinging to a steep cliff. There was once one combat tower and 11 residential towers. As in all tower complexes of mountainous Ingushetia, there is a vaulted doorway on the second floor of the combat tower, and on the first floor there are sacks for storing agricultural supplies. According to the stories of old residents, Shoan was home to master gunsmiths, girls were famous for their weaving skills and ability to embroider with gold, silver and beads.

On the left bank of the river dividing Shoan into two parts, at the entrance to the Shoan gorge, on a high slope there is a watchtower, it is almost destroyed today. Nearby is the cemetery of those distant times. The gravestones (churtash) are overgrown with green moss. Elmarza-Khyazha, recognized as a saint in Ingushetia, is said to have been buried here.

Historians and archaeologists have noted and described the Shoan single semi-subterranean crypt, crypt burial grounds, stone box burial ground. There is a Shoan sanctuary of Tusholi, memorial chambers. On the eastern side of Shoan there are two pillar-shaped sanctuaries.

Particularly notable is the so-called Shuan “City of the Dead” (“Mohde”), located 1.0 km west of the complex, in the Mohde locality.

The scale of the “Shuansky City of the Dead” (Mohde) is impressive - it is the largest necropolis in the region and in the region, consisting of more than 250 underground and semi-underground collective crypt vaults of the late Middle Ages.

This unique crypt necropolis has been permanently studied since the end of the XIX century by V. F. Miller, V. I. Dolbezhev, L. P. Semenov, Yo. I. Krupnov, M.X. Kataev, M.V. Muzhukhoev, D.Y. Chakhkiev, E.I. Narozhny, R.A. Dautova, X.M. Mamaev and other researchers, whose scientific works give general and detailed characterization of many local tombs, burial rites, found here very numerous and diverse finds.

The results of the latest scientific research allow us to attribute this burial ground as a whole to the second half of the XIII-XV centuries.

At present, Shoan is deserted, except for S. Getagazov, who settled there. Getagazov, who settled here in 1992.

22.01.2025
17:07:49

Sanctuaries, as the most expressive monuments of pagan cult, have long attracted the attention of researchers of the region. However and now not all sanctuaries of the country are fixed by archeologists. Besides newly discovered monuments were not always studied and described with necessary for the subsequent work on them completeness and thoroughness.

In this material, we would like to show the temples and sanctuaries of mountainous Ingushetia, note their location from west to east and tell about the degree of their preservation.

In 800 meters southwest of Upper Jeyrakh, on a wooded mountain slope one can see the ruins of the sanctuary Sampai-Chug, which was dedicated to the patron saint of the home hearth.

The sanctuary of Myat-seli is located on the site of Table Mountain, at the very edge of the southern cliffs, at an altitude of 2560 meters above sea level. A feature of the sanctuary are two doors located in the west and east walls. The site has been preserved to its full height.

Myat-seli had the significance of one of the most important Ingush patrons. According to Ingush belief, Tamyzh-Yerda, Amgaly-Yerda and Myatseli were siblings, of whom Myatseli was the eldest.

The ruins of the temple of Myater-Dyala are located 200 meters above the temple of Myat-Seli, on the northern slope of the mountain. In ancient times, prayers were also held at this shrine, which is more compact than Myat-Seli.

At 450 meters above the towers of Morch stands the temple-sanctuary Morch-Seli XVI-XVII century, with a half-destroyed roof, it is the only more or less preserved temple at the foot of Table Mountain.

In the area of the village of Kerbite, on the crest of the mountain ridge, stands a small late medieval sanctuary building with a square base and a flattened gable-stepped roof.

This monument was first noted by L.P. Semenov and I.P. Shcheblykin. Its stationary research, which revealed inside the building only bones of sacrificial domestic animals, was carried out by M.B. Muzhukhoev in 1976. Apparently, this sanctuary belongs to the 17th century, as evidenced by local fragmentary historical and folklore stories.

The Itaz-Yerdy sanctuary temple is located 2 km south of Olgeti village, on the high right bank of the stream of Olgeti gorge. The temple has large dimensions, almost 10 meters long, 5 meters wide and 5 meters high. The inner room is divided by a lancet arch, which goes from the very floor.

Within the boundaries of the Egenta complex, 50 meters south of the residential towers stands the late medieval, dilapidated temple-sanctuary of Gal Erda. To the left of the entrance to the temple there is a plaster drawing of a horseman with a spear.

27.01.2025
14:30:13

Half a kilometer from the tower village of Magote, on the edge of a huge cliff stands the ancient temple of Mago-Yerdy, named in honor of the legendary magician, sage Mago, who became the progenitor of five Caucasian clans and built, according to legend, by him.

A small sanctuary was built near Mago-Yerdy in honor of Seska-Solsa-Yerdy, the leader of the Narts. According to legend, a radiance emanated from Seska-Solsa's sanctuary. At night it was so bright that one could sew near it. Now the shrine has collapsed into the abyss.

At the northern edge of the village of Tumgi stands one of the largest cult buildings of mountainous Ingushetia - the temple of Tumgoi-Yerdy. According to radioisotope dating, it was built in 1558-1637 . Inside the building has three stone arches.

The Tusholi temple-sanctuary of Meller is located 300 meters west of the Meller combat tower, the structure was destroyed long ago, and today there are only remnants of the structure.

Keli sanctuary is located to the north of Keli village and northwest of Kog village, on the southern slope of the mountain Tsei-Lam. The building is half-destroyed, rectangular in plan, oriented along the line S-S and previously had a gable-stepped roof.

In the limits of the village of Kog towers heavily damaged late medieval sanctuary-building Tusholi (Kog-Yerda), which has a rectangular base and gable-stepped roof.

According to radiocarbon analysis, the sanctuary was built in 1441-1486 .

On a difficultly accessible top of mountain Kuleyloam (2915 m) of the Tsei-Loam ridge there is a heavily damaged medieval sanctuary Dyala.

Above the Gadaborsh complex, on the top of a gentle wooded ridge is a half-destroyed large temple-sanctuary of the XVII century Dzorakh-Dyala.

0.2 km north of the village of Kart, on the crest of a high hill, stands a heavily damaged large temple-sanctuary Dyalit late medieval period.

The sanctuary is quadrangular at the base, with a gable-stepped roof. In the past the temple-sanctuary enjoyed great honor among the Ingush, who even at the end of the XIX century gathered to it to solve common issues.

On the north-western outskirts of the settlement Barkhane, rises a graceful medium-sized late medieval sanctuary-building, which has a rectangular base and preserved gable-stepped roof. It is oriented in a south-east to north-west direction. Inside the building is divided into two parts by an arch.

Opposite Targim settlement, on the opposite slope of the Assy bank one can see the ruins of the sanctuary-mausoleum of Ausha-Sel. Once the mausoleum reached a height of three meters. According to legend, a certain Aush was killed by lightning of the thunderer Sel, and the mausoleum was erected to commemorate it.

The Targim (first) temple is a building measuring seven meters long, almost five meters wide, with one apse and a girt arch. The roof of the temple is not preserved. A distinctive feature of the temple is the presence of an underground crypt tomb, the access to which was arranged under the western wall of the temple. On one of the walls of the temple there are inscriptions in the ancient Georgian language, according to which it can be attributed to the XI century.

The second Christian temple in Targim was discovered recently. A part of the northern wall has been preserved from it. Near the temple there is a semi-underground tomb.

One and a half kilometers from Gappi at the top of a wooded mountain is located Gappin temple-sanctuary Gurmte, presumably dated XVI-XVII centuries. Up to the beginning of the XX century, the inhabitants of the whole area prayed and sacrificed here. Nowadays the temple is very rarely visited.

28.01.2025
11:23:01